– Меня… меня тоже спрашивали… – губы её задрожали, она подошла к нему ближе и зашептала: – Сам рейхсфюрер спрашивал… Но я всё сказала так как вы мне посоветовали, и он отстал. Боже, мне было так страшно! Я уже жалею что узнала об этом письме..
Ева снова нервно оглянулась по сторонам и зашептала:
– Гюнтер, что теперь будет с нами?
– Всё будет хорошо, Ева! – уверенным тоном ответил он. – Главное, делайте всё так как я вам скажу, помните? Если станете вести себя как обычно, то никто ничего вам не сделает. А теперь идите и переодевайтесь, у нас не так много времени, Ева!
Он положил руку ей на талию и легонько подтолкнул девушку в сторону служебного помещения. Ева, больше не возразив ни слова, молча убежала. Гюнтер усмехнулся. Её покорность, пусть и замешанная на страхе перед обстоятельствами, заводила его. Сейчас она подчиняется ему потому что боится остаться одна перед трудностями жизни, но он добьётся того что Ева сама захочет быть с ним, под его надёжной защитой. Нужно только время, и правильно себя вести. Увести девушку у самого фюрера, это насколько надо быть наглецом и безбашенным авантюристом? Но Гюнтеру было знакомо такое чувство из прошлой жизни. Несколько раз он умудрялся крутить романы с жёнами и подругами разных важных бизнесменов и чиновников. Одна только жена заместителя крупнейшей автомобилестроительной фирмы Германии чего стоит! Адреналин и чувство опасности кружили голову, а опасность разоблачения могущественными мужьями только подливала масла в огонь его желанию, и свидания с женщинами проходили бурно и страстно.
Пока девушка переодевалась, Гюнтер подошёл к окну и внимательно посмотрел наружу. Если следят за ним, то вполне могут следить и за Евой. Во всяком случае, такой вариант тоже возможен. Через несколько минут усиленного наблюдения он заметил какую-то женщину средних лет, которая то и дело смотрела на фотоателье из окна дома напротив.
Подумав, Гюнтер решил не рисковать и прикинул запасной план ухода из ателье через чёрный ход. Тем временем, позади послышался бойкий стук каблуков и к нему подошли две девушки, Ева и её напарница. Гюнтер низко опустил голову. Незачем светиться перед незнакомкой, гестапо вполне может допросить её.
– Хельга, милая, ты извини, но мне действительно нужно срочно уйти. Обещаю, через несколько часов я вернусь! – говорила помощнице Ева. Она была со вкусом накрашена, на платье наброшено лёгкое длинное пальто и шарфик. Распущенные волосы спускались из-под шляпки и падали на плечи. Довершала образ сумочка на плече.
Гюнтер снова залюбовался ею. Казалось бы, не такая уж обворожительная красавица, но в ней точно есть какая-то изюминка, которую он хотел бы попробовать на вкус… У фюрера губа не дура, умеет выбирать себе девушек. Сначала Гели Раубаль, теперь Ева… А сколько других, о которых Гюнтер не знает? Впрочем, Гитлер сам виноват, нечего было так динамить девушку и каждый раз унижать, тем более при свидетелях. Гюнтер уважал фюрера за то что тот сделал для страны но при этом не ощущал вины за флирт с Евой. Страна это одно, а женщина совсем другое! Нет, как бы не было опасно, он не откажется от Евы!
– Ладно, Ева, но потом… – она, склонившись к ней, что-то зашептала в ухо напарнице. Что именно, Гюнтер не слышал, но Ева покраснела, округлила глаза и слегка отпрянула, выдохнув:
– Нет, Хельга, всё не так как ты думаешь! Всё, я пошла! – и она почти бегом выскочила за дверь. Гюнтер, намеревавшийся воспользоваться чёрным выходом, не успел её остановить, и был вынужден выйти за ней, предварительно надев шляпу и опустив голову.
«Проклятье, теперь эта гестаповка заметит нас! Ладно, попробуем оторваться..» – раздражённо подумал Гюнтер, идя по улице. Ева подхватила его под руку и молча шла рядом.
Дойдя до угла, он обернулся. За ними никто не ехал, из пешеходов в их сторону шёл только юный «пимпф», белобрысый и пытающийся казаться взрослым. Вряд ли гестапо отрядило столь юного соглядатая за Евой, но зачем рисковать?
Недалеко стояло такси, водитель старательно протирал лобовое стекло чистой тряпкой. Увидев их, он выжидающе остановился и улыбнулся, когда увидел знак Гюнтера. Усевшись вместе с Евой на заднее сиденье, он сказал отвезти их к парку Тиргартен и обернулся к женщине. К той, похоже, вернулось хорошее настроение, глаза блестели, на губах появилась лёгкая улыбка. Гюнтер наклонился к ней и заговорщицки спросил:
– О чём тебя просила эта Хельга?
Ева тут же снова покраснела и посмотрела в окно. Помолчав, она ответила:
– Ничего особенного, Гюнтер… Так, чисто женское..
– Понятно… – усмехнулся Гюнтер. Наверняка, что-то неприличное.
Весь путь до парка они проделали молча, Гюнтер не хотел общаться при таксисте, некоторые из них бывают довольно любопытными. Лучше всего было бы поехать на своей машине но из-за собственной глупости и несдержанности Гюнтер был вынужден снова воспользоваться такси. Мало того, сам себя лишил машины так ещё и за ремонт придётся платить..
