– Это был не один человек, товарищ Берия. Вас… арестовали и судили за измену и шпионаж. Приговор – смертная казнь… – осторожно сказал Александр, чувствуя что идёт по минному полю. Какое-то неосторожное слово, глава НКВД сорвётся и… будет плохо.
– Меня за измену? И шпионаж?! – неверяще снова обернулся к нему Берия.
– Да… Вы же знаете, у вас много врагов среди верхушки страны. А когда товарищ Сталин умрёт, они захотят свести с вами счёты.
– Кто они? – буквально прорычал Берия, сверкнув стёклами очков.
– Я не знаю, товарищ Берия! – постарался сказать поубедительнее Саша, в то же время не показывая страх. – Я читал про это событие мельком. Не знал что окажусь здесь и мне это пригодится. Знаю только, что пока жив товарищ Сталин, вы в безопасности.
– А может ты знаешь, но скрываешь? – подозрительно спросил Берия. – Ты же антисоветчик! Тебе выгодно было бы вообще не рассказывать, но тогда мы могли бы выбить из тебя показания, верно? Поэтому ты можешь соврать, чтобы мы поверили и не трогали тебя. Что скажешь, Александр?
– Я говорю вам правду, товарищ Берия! – как можно убедительнее сказал он. – Да, я не в восторге от советской власти. Почему? Да потому что мне нравилась жизнь в том мире! Можно ездить куда хочешь, одевать, есть что хочешь, да и девушки там… хм! – в последний момент он остановился, поняв что в запале свернул не туда.
– Что там с девушками? – поинтересовался Берия.
Саша неожиданно для себя покраснел.
– Ну… там они… другие! – нашёл он подходящее слово. – Так вот, пусть я и не коммунист, но перед войной альтернативы советской власти просто нет. Да, во время войны, особенно в начале, наши генералы показали себя явно не с лучшей стороны… а уж всякие замполиты вообще были оторваны от народа, произнося трескучие фразы и заезженные цитаты без учёта ситуации. Да о чём тут можно говорить, если по сводкам наша армия доблестно обороняется и наносит такие потери врагу что, казалось бы, ему наступать нечем! А в реальности немцы прут и прут, окружая наши войска! Враг захватывает города а в сводках об этом ни слова! Или через месяц только признают!
– А зачем? – внезапно прервал его Берия.
– Что «зачем»?
– Зачем надо будет в сводках сообщать об этом?
Саша изумлённо посмотрел на него.
– Да чтобы люди верили в эти сводки, вот зачем! Ведь каждая ложь подрывает доверие к партии и её руководителям! Например, город сдали, а люди думают что он ещё у нас… Куда это годится?
– Дурак ты, Саша! – припечатал его Берия. – А что, в твоём времени власть ничего не скрывает? Не верю!
Александр усмехнулся.
– Конечно, скрывает! Точнее, пытается. Но у нас там очень сильно развиты информационные сети, у каждого жителя есть в руках личные телефоны, поэтому скрывать информацию сложнее. Как какой-нибудь скандал, или резонансное преступление, начинается шум и власть вынуждена реагировать, даже если не хочет. Начинаются увольнения губернаторов областей, мэров городов, снимаются начальники УВД… в общем, некоторая реакция есть. Понятно, не всегда это работает, но… хоть иногда. А почему вы считаете что правда на войне не нужна? – спросил он.
Берия насмешливо посмотрел на него.
– Не понимаешь? Хорошо, расскажу. Я читал твои показания про начало войны. А теперь представь реакцию людей, когда им расскажут, что почти все наши ВВС разбомбили на аэродромах? Что меньше чем за неделю потерян Минск? Что в армейских и даже фронтовых штабах не представляют ситуацию и часто действуют наобум, по устаревшим сведениям? Что мы за полгода потеряем больше миллиона пленными? Что тогда будет, а? – Берия почти кричал ему в лицо.
Саша подавленно молчал, только сейчас начиная смотреть на ситуацию с другой точки зрения. Раньше, при обсуждениях на форумах, он как-то не задумывался о последствиях такой открытости и ругал Сталина за то что тот скрывал всё неприятное и сообщал людям только хорошие новости, которых тогда было очень немного.
– Понимаешь теперь, Александр? Запомни! На войне, любой войне, власть всегда будет замалчивать свои потери, неудачи и вообще, всё то что может подорвать доверие людей к власти и снизить желание сражаться. Иначе бунт и поражение! Никто не любит признавать свои ошибки!
Берия снова уселся на диван и посмотрел на него.
– Теперь давай продолжим, мы отвлеклись. Так почему ты думаешь что я поверю в твои слова?
Александр снова вздохнул. Одни, блин, параноики собрались..
– Потому что я не знал что сюда попаду! Да какое мне дело было кто вас осудил и зачем? Для меня это было при царе Горохе! И зачем мне было запоминать фамилии всех кто был в этой комиссии? Это было неинтересно.
Воцарилось молчание. Берия молча смотрел на него, видимо, решая его судьбу. Наконец, он спросил:
– Но, раз тебе ничего скрывать, значит, ты не против подвергнуться гипнозу?
– Зачем? – ошарашенно спросил Саша.
– Затем, что таким способом ты сможешь вспомнить то что давно читал или видел, но забыл… Не бойся, это отработанный способ и займёт он немного времени… – усмехнулся Берия.
