– Зиг хайль!!! Зиг хайль!!! Зиг хайль!!! – загремело в зале. Мужчины и женщины, подняв левой рукой бокалы с шампанским, кричали во весть голос. У некоторых в зале Гюнтер видел слёзы, у других горели глаза когда они вскидывали вверх правые руки. В этот момент они чувствовали себя одним целым, мощным кулаком готовым разбить или раздавить любого кто помешает им. Баронесса взяла свой бокал и, не отрываясь, выпила его до дна. Её примеру последовали многие, в том числе и Гюнтер с Ребеккой.
Оркестр грянул военный марш и многие мужчины стали подпевать ему. Гюнтер, в сопровождении графини, подошёл к Марии и сказал:
– Отличная речь, баронесса! И, главное, всё правильно сказали!
– Вы правы, оберштурмфюрер, я тоже так думаю! Наша Мария хоть и не любитель ораторствовать как доктор Геббельс, но если всё-таки скажет то всегда по делу! – поддержала его графиня. – Кстати, вы не будете возражать если мы все станем называть друг друга по имени? Все эти звания и титулы иногда так утомляют.
– Я не против, Ребекка! – улыбнулся он. Графиня повернулась к подруге и та, нехотя, кивнула.
– Вот и хорошо, Гюнтер! – начала Ребекка. – А теперь, я хотела бы..
– Гюнтер!!! Вот ты где! А мы тебя ищем! – откуда-то налетели на него дочери баронессы, обдав его ароматом своих духов и оглушив криками. Марию и Ребекку ненароком оттеснили и они немного ошарашенно наблюдали за этой сценой.
Гюнтер с удовольствием любовался ими. Все три сестры были красивы по своему и вечерние наряды усиливали это впечатление. На Ирме красовалось голубое платье с шарфом того же цвета на плечах. Амалия выбрала себе ослепительно-белое платье с кружевами на груди. А Грета предпочла одеть нежно-розовое, с длинным подолом.
– Девочки, скажу вам честно! Будь у меня три брата-близнеца, обязательно бы рекомендовал им познакомиться с вами, пока какие-нибудь ушлые ухажёры не опередили их! – с искренним восхищением произнёс он. Да ему и не требовалось притворяться, все три красавицы буквально сияли своей молодостью, красотой и жаждой жизни.
Все три девушки весело рассмеялись. К ним присоединилась улыбнувшаяся баронесса вместе со своей подругой. Внезапно заиграла какая-то мелодия и Ирма встрепенулась:
– Гюнтер, пойдём танцевать! Я первая!
Не успел удивлённый Гюнтер понять в чём дело как уже кружился в танце с дочерью баронессы, обхватив одной рукой её талию а другой держа за ручку. В своём мире он танцевать не слишком умел, но сейчас, видимо, помогла память тела, потому что его движения получались изящными и правильными. Странно, он даже не может вспомнить как называется этот вальс, а тело спокойно танцует, как на автопилоте. Удивительное ощущение! Главное, не пытаться его контролировать.
Глаза Ирмы, устремлённые на него, светились радостью, улыбка на губах не покидала их. От быстрых, стремительных движений вальса с её плеч слетел голубой шарфик, но когда он хотел подобрать его, она крикнула:
– Нет, Гюнтер, оставь! Не останавливайся!
Он подчинился и забыл об этом. Чувствовать рукой стройное женское тело было восхитительным ощущением. Гюнтер знал что некоторым людям приедаются многие чувства, даже сам секс. К счастью, у него такого не было и в помине. Возникло сильное желание покрепче схватить это тело, прижать к себе, чтобы почувствовать его вплотную, а потом… Стоп, Гюнтер, очнись! Что за буйство гормонов? – попытался он прийти в себя. Или это дар богини развивается, делая его гиперсексуальным? В конце концов, Ирма дочь баронессы, женщины которая ему нравится. Более того, ему нужно свести с ней знакомство, чтобы проникнуть в высший свет. А если он хотя бы даст ей намёк что ему нравится её дочь… Последствия будут печальными. Так что надо успокоиться. Глубокий вдох и выдох… А теперь повторить. И ещё раз!
Танец закончился, но только Гюнтер хотел отойти за новым бокалом, как заиграла следующая мелодия и, откуда не возьмись, перед ним появилась слегка смущённая Грета. Потупившись, она остановилась перед ним. Незаметно вздохнув, он снова улыбнулся и, положив руку на талию девушки, снова закружился в танце. За всё время танца девушка так и не осмелилась поднять на него взгляд, крепко вцепившись в Гюнтера. Он сам тоже решил не форсировать разговор и очень удивился, обнаружив что его рука каким-то образом слегка сползла с талии и теперь покоилась, скорее, на верхней границе попки девушки. Слегка покраснев от такого самовольства собственной руки, он вернул её на место и до конца танца бдительно следил чтобы та вела себя пристойно. Сама Грета, как будто, не заметила этого движения, хотя Гюнтер был уверен что она всё почувствовала.
Наконец, и этот танец закончился. Кое-что заподозрив, Гюнтер был начеку и вовремя заметил нетерпеливую Амалию, которая стояла невдалеке, вместе с матерью, Ребеккой и своей сестрой, с которой она что-то обсуждала, улыбаясь и кидая на него загадочные взгляды. Едва смолкли последние аккорды, как Амалия тут же закончила разговор и двинулась к нему, но Гюнтер опередил её:
– Извините, девочки, мне хочется немного выпить! Грета, Амалия, я предлагаю тост!
