Ведь заслуги Дмитрия Григорьевича перед страной были довольно велики: например, именно он, основываясь на результатах боёв в Испании против немецких танков, содействовал созданию "Т-34". Также, ещё в феврале 1938 года, он предложил установить на танки "Т-28" и сухопутный линкор "Т-35" пушку калибра 76 мм. Да и вообще заменить обе эти машины новым тяжёлым танком прорыва, в результате чего на свет появился грозный "КВ". Чуть позже, в ноябре 1939 года, после похода в Польшу, Павлов ратовал за расформирование танковых корпусов, предложив вместо них увеличить число танковых бригад. В этом его поддержали Шапошников, Тимошенко, Ковалёв и Кулик. Ещё он предложил идею переформировать пятнадцать лучших стрелковых дивизий в моторизованные. Так что степень его вины, пока что, была крайне неочевидна..
Именно поэтому Павлов и был сегодня здесь, в числе приглашённых. Кроме него в кабинет вошли: Кошкин Михаил Ильич, Котин Жозеф Яковлевич, назначенный всего две недели назад Наркомом тяжёлого машиностроения СССР Ефремов Александр Илларионович, а также приёмный сын "всенародного старосты" Ворошилов Пётр Климентьевич.
– Доброе утро! Присаживайтесь, товарищи! – приветственно показал Сталин рукой на длинный стол за которым день назад сидели авиаконструкторы. Все пятеро степенно, без лишней суеты, расселись и с любопытством поглядели на папки, которые уже лежали на своих местах. Заранее им про тему собрания никто ничего не сказал, поэтому они терялись в догадках зачем их, с утра пораньше, вызвали к Вождю.
Сталин, заново раскурив свою трубку, кратко сообщил гостям о тех изменениях которые их ждут после освобождения многих коллег а также показал своё недовольство тем что, вместо того чтобы отдать все силы усилению технической мощи Красной Армии, некоторые недальновидные и неумные товарищи занимаются подхалимством и интриганством. После этого, как и вчера, он показал рукой что слово передаётся Лаврентию и сел за стол, начав читать какой-то документ.
Берия встал, одёрнул свою форму и заговорил то же что и вчера. Сообщил, что в связи с угрозой нападения или захвата, многие из них будут находиться под круглосуточной охраной НКВД и призвал отнестись к этому с пониманием.
– А теперь, товарищи, перейдём к тому делу ради которого мы вас сегодня вызвали… – сказал Берия. – Откройте ваши папки и посмотрите их содержимое.
Гости, давно уже изнывавшие от любопытства, тут же открыли их и начали читать. Лаврентий улыбнулся, прекрасно зная их реакцию наперёд.
– Ни хрена себе!.. – восхищённо выдохнул Кошкин и сразу закашлялся. Недавний автопробег с экспериментальными танками из Харькова в Москву подорвал его здоровье и теперь, по личному настоянию Берии, его усиленно лечили пытаясь не допустить того чтобы будущий легендарный танкостроитель умер от пневмонии в сентябре этого года. Александр особенно настаивал на этом, сказав что Михаил Ильич является отцом "Т-34" и его преждевременная смерть сильно повредит обороноспособности страны. Заодно настоятельно попросил, через "Михаила Алексеевича", о разработке некоего лекарства "пенициллин", которым занимается учёный Александр Флеминг. По его словам, этот препарат очень поможет уменьшить смертность среди раненых во время войны. – Извините, товарищи, не сдержался..
Похожая реакция, видимо, охватила и остальных но они лучше себя контролировали. Павлов жадно просматривал свою папку, даже не пытаясь делать невозмутимый вид. Нарком Ефремов читал молча, лишь пару раз хмыкнув. Котин же подвинулся к Кошкину и они тут же о чём-то зашептались. Привлечённый шумом, Ворошилов тоже присоединился к ним вместе со своей папкой и это трио начало вполголоса обсуждение того что они сейчас увидели. До Берии долетали лишь обрывки слов но он понял что уже сейчас каждый из них хотел бы оказаться в своём КБ и всесторонне изучить новинки, которые им показали в присутствии самого Сталина. Что ж, их энтузиазм радует… Теперь главное чтобы эти люди претворили всё что увидели в жизнь, как можно скорее и не в ущерб качеству.
– Я смотрю, товарищи, вы приятно удивлены тем что увидели? – весело улыбаясь, спросил глава НКВД, глядя на изумлённых гостей.
– Это уж точно, Лаврентий Павлович… – тихо ответил Михаил Ильич, взволнованно покрутив шеей. – Тут изображены наши машины… в смысле, которые мы разрабатываем, но… они какие-то не такие.
Остальные согласно закивали. В этот момент со стороны Вождя послышался глухой кашель и все тут же повернулись к нему, решив что он хочет что-то сказать по этому поводу. Как оказалось, Иосиф Виссарионович всего лишь поперхнулся дымом и успокаивающе махнул рукой, призывая не обращать на него внимания и продолжать обсуждение. Все снова оглянулись к Берии и тот не стал томить людей:
