После этого, в течении получаса, ответив на несколько уточняющих вопросов он отпустил гостей, предварительно добившись от них заверений что они приложат все усилия чтобы выполнить задачи. Начальник АБТУ пообещал что со своей стороны также поможет чем сможет, ресурсы, персонал и т. д.
Снова оставшись наедине, Берия заколебался но, всё-таки, решил признаться:
– Товарищ Сталин… С "Потомком" в лагере неприятность произошла..
Вождь медленно повернул к нему голову и неторопливо спросил:
– И что же там с ним случилось?
– Во время прохождения полигона на автомобиле "ЗиС-5" он не справился с управлением и перевернулся. Получил несколько довольно серьёзных травм и лежит в санчасти. Но так как там нет подходящих условий для его лечения начальник лагеря просит разрешения отправить его в ближайшую нормальную больницу… Конечно, под надёжной "легендой" и охраной… – дополнил Берия свой доклад.
Повисла тишина. Сталин думал больше минуты и, наконец, кивнул:
– Хорошо, Лаврентий… Пусть везут. Но его безопасность за пределами лагеря лежит на тебе.
– Так точно, товарищ Сталин! Разрешите идти?
– Иди, дорогой, иди… – отпустил его Вождь.
Берия вышел из кабинета и направился к лестнице. Вот же невовремя этот Александр поранился, теперь придётся отложить распоряжение насчёт предполагаемого немецкого ответа в области техники и вооружения, который должен был написать Саша. Интересно, куда смотрели инструктор и начальник лагеря? Курсанты калечатся а они и в ус не дуют. Хвост им накрутить, что ли?
Берлин.
30 апреля 1940 года.
Гюнтер Шольке.
За окном лил сильный дождь, время от времени в небесах что-то грохотало, отдалённо напоминая Гюнтеру звук канонады, как тогда, в Польше. Ручьи воды барабанили по стёклам, словно пытаясь что-то отчаянно сказать людям, спрятавшимся от них в своих тёплых и уютных домах.
Он полулежал на кровати а рядом с ним, крепко вцепившись в него, покоилась Лаура. Настроение с самого утра было ни к чёрту, хотя винить, кроме самого себя, было некого. Сегодня утром Гюнтер всё же решился сказать своему Цветочку правду, больше нельзя было откладывать, и так протянул непозволительно долго. Но всё равно это ему далось с трудом… Очень не хотелось огорчать любимую таким известием, видеть как её радостное лицо мертвеет а в глазах поселяется тревога и страх..
Она как раз собиралась на работу, после того как покормила его своим, как всегда, изумительным завтраком. Пересилив себя и собрав всю свою волю Гюнтер признался что уже завтра уезжает на фронт. Медленно обернувшись к нему, она глядела на него не меньше минуты, видимо, надеясь что он шутит. Но его вид сказал ей всю правду… А потом она уронила свою сумку которую держала в руках… Нагнувшись за ней девушка едва не упала, пошатнувшись. И прежде чем опомнившийся Гюнтер успел подскочить к Лауре, она буквально рухнула на полочку для обуви возле двери.
Обняв её за плечи он попытался успокоить девушку но она, остановившимся взглядом, смотрела куда-то в стену напротив. Потом, двигаясь словно робот, сняла телефонную трубку и сухим, спокойным голосом позвонила на работу в клинику Шарите.
– Здравствуйте, фрау Кох, я не смогу сегодня выйти на работу, очень плохо себя чувствую. Извините! – и положила трубку, не слушая голос своей начальницы. После этого Лаура сняла обувь, взяла его за руку и повела в комнату, где заставила его прилечь и сама легла рядом. Не было ни вопросов ни истерик, ничего. Время от времени она поднимала голову, вглядывалась ему в лицо своими повлажневшими глазами и снова крепко вжималась в него. Так прошла пара часов..
Наконец, будто что-то её толкнуло и она встала с постели, с нежностью посмотрев на него. Погладив его рукой по щеке, Лаура вышла в прихожую и, судя по звукам, которые он услышал, сделала несколько звонков. Куда девушка звонила он не понял, разговор был недолгим и тихим. Спрашивать Гюнтер не стал а она сама не рассказала. Закончив с этим делом, Цветочек оделась и куда-то ушла, не сказав ему ни слова. Несколько обеспокоенный такой странной реакцией Лауры, он вытащил свой походный чемодан и начал, не торопясь, собирать вещи. Конечно, времени ещё полно, но пусть всё будет заранее готово.
Девушка пришла примерно через час с двумя полными сумками продуктов и тут же начала что-то готовить. Сунувшись к ней на кухню он был мягко но уверенно отведён обратно и уложен на постель. Опять наградив его ласковым поцелуем, девушка снова ушла готовить… Тревога Гюнтера усилилась. Это было настолько непохоже на поведение Лауры что внушало ему реальное беспокойство. Он был готов ко всему: слёзы, истерика, просьбы… Но ничего этого не было. Да что с ней такое? Теряясь в догадках, Гюнтер ходил по квартире не находя себе места, пока вдруг его не нарушил звонок в дверь.
– Милый, открой, пожалуйста! – прозвучал из кухни голос девушки. Ну, наконец-то, она нарушила своё непонятное молчание, обрадовался он, подходя к двери. Но открыв её, застыл от удивления, ибо за ней стояла Лотта!
