– Если она будет похожа на тебя то я согласен… – улыбнулся Гюнтер, поглаживая её по волосам. – Такая же красивая, милая и ласковая… Но никто не помешает мне попробовать снова!
– Я знаю, вы, мужчины, всегда хотите сына… А он вырастет, возьмёт в руки оружие и пойдёт воевать… Или погибнет! – перестав улыбаться, закончила она.
– Это мужская судьба, Ева… – пожал он плечами. – Так всегда было, есть и будет. Иначе сюда придут чужие сыновья и заставят наших женщин рожать им детей.
Ева мгновенно ощетинилась, глаза засверкали:
– Ни за что! Я скорее убью себя чем отдамся врагам! Чтобы смешать нашу чистую кровь с отбросами Запада и Востока? Этого никогда не будет!
– Конечно! Именно поэтому мы, мужчины, и отправляемся сражаться за наш Рейх… Чтобы вы, дети и женщины, могли спокойно наслаждаться жизнью в безопасной и сильной Германии! – закончил Гюнтер.
– Да, ты прав… – согласилась Ева неохотно. – Может быть, когда наш сын вырастет, войны уже закончатся и Германии будет не с кем воевать?
– Это вряд ли, любимая… – покачал он головой. – Но мы постараемся сделать так чтобы этих врагов у нас осталось как можно меньше.
– А что ты скажешь Лауре? – внезапно сменила тему женщина. – Рано или поздно она всё равно узнает… Да и мне стыдно её обманывать, она такая милая и хорошая.
– Об этом не беспокойся, Ева. Доверься мне. Я решу этот вопрос. Запомни одно – в любом случае ты будешь со мной! И ни фюрер ни кто другой не отнимет тебя у меня!
Она посмотрела несколько секунд ему в глаза. Словно увидев в них что-то что её удовлетворило она кивнула:
– Я верю тебе, мой любимый… Точнее, я знаю что ты всё сделаешь так как надо. А больше такой влюблённой дурочке как я и не нужно! – тихо рассмеялась она.
Потом они пошли в душ где смыли с себя любовный пот, заодно снова поласкав друг друга. Завернувшись в полотенца, дошли до кровати. Затем, после краткого спора и тихого настояния Евы, Гюнтер осторожно подвинул Лауру и Лотту ближе к одному краю кровати, лёг сам а с другого края устроилась Ева, по-хозяйски закинув на него свою ногу и положив голову на плечо.
Гюнтер чувствовал как полностью расслабленное и удовлетворённое тело начинает окутывать сном. Выпитый алкоголь, благодаря сексу, в значительной мере распался и теперь в глазах уже не стояла пьяная муть.
– А ты знаешь что очень сильно нравишься Лотте? – внезапно прямо в ухо зашептала Ева, проведя по нему языком.
Дёрнув головой от щекотки, он ответил:
– Трудно не заметить..
– И что же ты сделаешь? Кого выберешь? Лауру, меня или её? – с любопытством спросила она.
Погружаясь в сон Гюнтер меньше всего хотел сейчас решать какие-то проблемы и брякнул правду:
– Да никого не буду выбирать… Возьму вас всех… Давай спать, милая?
Последнее что он услышал, перед тем как окончательно провалиться в объятия Морфея, было:
– Гюнтер, ты серьёзно!? Гюнтер, чтоб тебя!.. Не спи! Я хочу поговорить об этом!..
Москва. Неизвестная больница.
1 мая 1940 года. Раннее утро.
Александр Самсонов.
– Ну, как ты, Саша? Уже лучше? – с тревогой спросила Катя, глядя на него.
– Спасибо, уже могу двигать головой… – усмехнулся он.
– Это хорошо… – удовлетворённо вздохнула девушка. – Мы так испугались когда узнали что ты разбился. Я смотрю, а ты весь в крови, без сознания… А чтобы вытащить тебя из кабины пришлось туда двум бойцам залезть, представляешь?
– Представляю… Кстати, а где мы? Что-то я не помню такой палаты в нашей санчасти… – удивился Саша, в который раз оглядываясь по сторонам.
– Ах да, я забыла сказать. Тебя приказали отправить в московскую больницу. И теперь ты будешь здесь пока не выздоровеешь… – просветила его Катя.
– Что ж, спасибо и на этом… Жаль только что уже в самом конце сорвался… Ещё бы чуть-чуть и финиш… – с огорчением вздохнул он. Вот не повезло так не повезло. Прошёл почти всю дистанцию и не вписался в Ворота. Да и машину конкретно угробил. Боль уже не донимала так сильно как раньше, организм восстанавливался. Конечно, вставать с постели и передвигаться самостоятельно Александр не мог, но тенденция была положительная.
– Может, ты хочешь поесть? Или попить? – проявила заботу девушка, поправив ему подушку.
Он прислушался к себе. Желудок подавал сигналы но, как-то, нерешительно поэтому Саша решил подождать до завтрака, благо он должен быть уже скоро. А вот поговорить кое о чём не помешало бы. Так сказать, расставить точки над i..
– Нет, не хочу, Катя. Но хотел бы узнать от тебя кое-что важное для меня.
– Конечно, спрашивай… – кивнула та.
– Ты же знаешь что мне нравишься? – прямо в лоб спросил он. Конечно, возможно, он поступает неправильно но ему надоело изводить себя сомнениями и хотелось полной определённости.
Катя тихо вздохнула и отвела глаза.
– Саша, ну зачем опять?.. Мы же с тобой об этом уже говорили.
– Я знаю. Просто хочу услышать от тебя честный ответ. Ты хочешь познакомить меня со своей подругой Светой чтобы я отстал от тебя? – поинтересовался Александр, не спуская с неё глаз. – Ответь мне, как честная комсомолка, не лги, пожалуйста!
