Вихрь мыслей мелькал в его голове пока он подходил ближе. Вот и бруствер… Взойдя на него, Саша посмотрел вниз. На дне добросовестно отрытых окопов, в обрамлении обломков брусчатки, сейчас полуразрушенных и обваленных, различались присыпанные землёй защитники. Валялись разбитые "мосинки" и пара "светок". Возле пулемётного гнезда лежала настоящая россыпь гильз и несколько пустых лент. Щит "Максима" был пробит в нескольких местах, скорее всего, 20-мм снарядами "двоек". Одна из них как раз была повёрнута башней прямо на позицию пулемёта. Крепко сжимал рукоятки оружия плотный старшина, уткнувшись в него подбородком. Верхней части головы, выше носа, у него не было, только искромсанный попаданием пули или снаряда череп со своим бывшим содержимым. Подальше, на оборудованной позиции, стояла тяжёлая 85-мм зенитка с наполовину сорванным щитом и опущенным к земле концом ствола. Несомненно, часть сгоревшей вражеской бронетехники именно на её счету. Расчёт лежал рядом, иссечённый пулями и осколками, которые не миновали и колёса зенитки. Гимнастёрки и штаны бойцов были порваны, у одного не хватало руки, другой зенитчик был словно перекручен и отброшен в сторону, лёжа в невообразимой позе без обеих ног, оторванных по самую промежность.
Саша почувствовал что его ноги задрожали и он опустился на землю, не успев ухватиться за что-нибудь. На душе было пусто и горько. Неужели все его усилия не помогли? Ведь он же предупредил Сталина! Почему не смогли отстоять столицу? Что помешало?
С трудом встав, Александр снова утвердился на ногах и бесцельно направился в сторону полуразрушенной Спасской башни. На автомате мозг отметил что, несмотря на множество трупов, нет запахов разложения, хотя время года было тёплым. Но Саше сейчас было явно не до того чтобы анализировать такие мелочи. Не пахнет? Да и хрен с ним, легче дышать. Главный вопрос теперь – Что делать? Куда идти?
Внезапно вдали послышались чьи-то неторопливые шаги. Человек подходил к нему со спины и Саша медленно обернулся, даже не подумав о том что это может быть враг, настолько он был потрясён открывшейся ему апокалиптической картиной. Именно поэтому его никогда не привлекал книжный и киношный жанр постапокалипсиса. Видеть родные места разрушенными и опустошёнными? Смотреть как опустившиеся группы выживших организуют рейды чтобы собирать ценные осколки погибшей цивилизации в виде еды и патронов? Нет, ему такое точно не доставляло удовольствие, пусть другие любуются погибшими городами, попутно размышляя где бы достать "хабар" и другие "ништяки", задабривая "хомяка" и "жабу".
Саше понадобилось несколько секунд чтобы опознать того кто остановился позади него. Но как только он увидел донельзя знакомого ему парня как вся опустошённость и оцепенение мгновенно слетели. Это был Гюнтер, собственной персоной! В чёрной эсэсовской форме, которая сидела на нём как влитая, словно на Штирлице. В блестящих сапогах, неуместно выглядящих посреди недавно прошедшего жаркого боя. И каменным выражением лица, которое взбесило Александра.
– Ты?! Ссука!!! – только и смог произнести он. А потом бросился на него, чтобы убить проклятого фашистского выкормыша наиболее болезненным способом. Это всё из-за него! Увы, Александр смог сделать только шаг а потом тело словно перестало его слушаться и он мог только сверкать глазами, не имея возможности добраться до бывшего товарища.
Теперь ему всё стало ясно. Ну конечно, как тут не догадаться? Всё что Саша увидел на Красной площади – результат работы именно этого треклятого ублюдка, верного почитателя своего кумира Гитлера. Это он смог сделать так чтобы немцы, всё-таки, ворвались в Москву и захватили её. Мразь в чёрной форме со сдвоенными молниями переиграла его, Александра…
– Здравствуй, Алекс! – первым поздоровался немец, усевшись на сброшенную башню "КВ". – Как у тебя дела?
Сделав ещё несколько попыток добраться до эсэсовца и потерпев неудачу Саша был вынужден признаться что это невозможно. По каким причинам, неизвестно, но это факт с которым он ничего не может сделать. Подобрать винтовку и попробовать пристрелить? Оглядевшись, Александр не обнаружил ни одной, хотя, ранее, их видел. К этому моменту ярость слегка поутихла и он, не спуская глаз с Гюнтера, тоже уселся на один из разорванных мешков с песком. Фашист хочет поговорить? Что ж, можно и потрещать немного… А потом видно будет.
– Привет, Гюнтер… – отозвался он, стараясь успокоиться. – Если ты думаешь что я рад тебя видеть то сильно ошибаешься, скотина! Не знаю почему, но я не могу убить тебя..
– Это потому что мы с тобой во сне! – перебил его немец, насмешливо усмехнувшись. – Догадаешься кто это сделал? Всё что ты видишь – не существует, так что хватит изображать из себя кипящий чайник. Давай просто поговорим как двое разумных мужчин, обсудим наши дела. Времени не так много но оно есть. Фрейя, видимо, передумала и решила дать нам возможность пообщаться с тобой… Не знаю по каким причинам она это сделала но я благодарен ей.
