– Вот за это отдельное спасибо, Михаил Алексеевич! – искренне улыбнулся Саша. Настроение повысилось и даже "нянька" показался ему добрее. Отличная новость! Уже послезавтра он сможет познакомиться с этой таинственной Светой, а потом… время покажет!
Куратор уже вышел а Александр, витая в облаках, даже не заметил. Быстро очнувшись, Саша взял первый лист и задумался. Пожалуй, лучше начать именно с этого… Что ж, как сказал один знаменитый на весь мир человек – поехали!
Москва. Кремль.
2 мая 1940 года. Утро.
Лаврентий Берия.
Кажется, он начал привыкать к этому ритуалу… инструкции для гостей, предупреждение о последствиях. Хорошо что, в обозримом будущем, это последняя такая встреча. Лаврентий не был дураком и понимал что каждое такое собрание – судьбоносное не только для его страны но и для многих других, ведь отголоски тех решений что принимаются в этом кабинете коснутся множества людей, богатых и бедных, государственных деятелей и простых граждан.
Сегодня в кабинет Сталина пригласили тех от кого зависело стрелковое вооружение Красной армии. А именно: выдающегося, по словам Александра, оружейника Дегтярёва Василия Алексеевича вместе с его, можно сказать учителем, Фёдоровым Владимиром Григорьевичем, создателем первого в мире автомата, который тот изобрёл ещё до революции. Также гостями в это утро оказались: Шпагин Георгий Семёнович, Симонов Сергей Гаврилович и Токарев Фёдор Васильевич.
Все они друг друга хорошо знали, причём Дегтярёв, Фёдоров, Шпагин и Симонов некоторое время работали практически в одном месте, Ковровском заводе, который сейчас именовался Инструментальный завод № 2 им. Киркижа.
– Ну что, товарищи! – сказал Берия после того как все поздоровались друг с другом и он довёл до гостей все новости и инструкции связанные с их новыми условиями работы. – Сегодня у нас с вами будет, я надеюсь, плодотворный разговор потому что перед нами одна цель – вооружить наших бойцов и командиров самым лучшим стрелковым оружием, которое поможет им в будущей войне, а она, к сожалению, уже не за горами.
Все пятеро переглянулись но ничего не сказали. Не нужно было быть академиком чтобы понять: все участившиеся военные конфликты, в которых участвовал Советский Союз, вели к главной, крупномасштабной бойне в Европе. И после неё, скорее всего, карта мира основательно изменится а уж кто окажется на щите или со щитом покажет равнодушное ко всем время.
В это время закашлялся за своим столом Сталин и все дружно повернулись к нему, ожидая что тот выскажется на эту тему, но он, пыхнув трубкой, махнул рукой, показывая чтобы они не обращали на него внимания и продолжали беседу. Лаврентий решил на этот раз не наматывать круги вокруг длинного стола а сесть за него, подтянув к себе поближе графин с водой, заранее зная что тот ему понадобится.
– Так, начнём с винтовок. К сожалению, ваши автоматические винтовки, Сергей Гаврилович и Фёдор Васильевич, по-прежнему вызывают нарекания в войсках и не удовлетворяют требованиям к ним. Да, не спорю, скорострельность повысилась но некоторые другие параметры, в частности цена, сложность в обслуживании и капризность к боевым условиям сильно мешают использовать ваше оружие в полном объёме. Из частей приходят требования вернуть ваши винтовки обратно на заводы для доработки и устранения неисправностей, а пока снова дать им привычные и неприхотливые "мосинки". Как ни странно, только моряки оказались довольны ими… – усмехнулся Берия. – Что вы можете сказать в своё оправдание, товарищи?
Симонов и Токарев, словно сговорившись, одновременно тяжело вздохнули, чем вызвали сочувственные улыбки остальных. Они отлично понимали что их оружие несовершенно, старались, делали что могли, но не всё было в их силах. Лаврентий знал это и поэтому не строго отчитывал а лишь мягко журил.
– Товарищ Берия… – наконец, заговорил более решительный Токарев. – Мы обещаем что исправим все недостатки и..
– Я это уже слышал, Фёдор Васильевич! – прервал его Берия подпустив в голос стали. – И не один раз, между прочим! А воз и ныне там! Мы удовлетворили все ваши требования по людям, помещениям, станкам, материалам… От вас требовался лишь результат! Где он? – риторически спросил Лаврентий. И сам же ответил: – Его нет! Почему?
В кабинете повисло молчание, которое решил нарушить Симонов, видимо, спасая коллегу:
– Мы делаем всё что в наших силах, товарищ Берия, но этот процесс не такой быстрый как бы нам хотелось. Некоторые недостатки оружия настолько серьёзны что, возможно, придётся изменять всю схему расположения..
– А это значит опять срыв сроков сдачи и откладывание на потом перевооружение Красной армии автоматическим оружием? – опять прервал его Берия. И вкрадчиво спросил: – Возможно, это преднамеренный саботаж?
