– Ты!.. Ты что задумал, сука?! Убери от неё оружие! – с расширившимися от ужаса глазами просипел Круглов, глядя на эту чудовищную для него картину.
"Молодец, Катюша, не соврала ты мне! – довольно подумал Алексей, хотя и сам чувствовал себя не в своей тарелке от таких действий. – Он действительно обожает свою мать больше всего на свете и боится за неё больше чем за себя!"
Что ж, Залесский прекрасно понимал его. Будь он на его месте то тоже сделал бы всё что угодно для спасения матери. Вот только, увы, тем тварям из Петербурга 1917 года было абсолютно наплевать на чувства маленького Алёши, когда он был в комнате под кроватью. Их интересовала только классовая справедливость в их понимании… ну и ещё возможность пограбить и насладиться ухоженным телом настоящей русской аристократки, до которой бы они никогда в жизни не доросли в своей вонючей грязи. Каждый сверчок знай свой шесток! Их удел выполнять приказы тех кто наверху, а если вздумают бунтовать… Пороть их и стрелять! Как же жаль что тогда непростительно промедлили и побоялись принять решительные меры те от кого зависело существование империи! Трусливые генералы и Великие князья погрязли в словоблудии с крысами из Госдумы и эсэрами… А надо было поставить пулемёты и стрелять этих тварей до расплава ствола!!! Отсечь прогнившую часть как при гангрене, тогда и вся страна бы удержалась… Всё равно потом большевики залили Россию кровью во время Гражданской, а так… Эх, да поздно теперь сожалеть! Осталось только мстить..
– Хочешь чтобы она жила, а? – спросил он, прищурившись. Ствол "нагана" упёрся прямо в ухо старушке. – Одно движение и она умрёт если ты не сделаешь то что мне нужно.
Круглов судорожно сглотнул, не отрывая взгляда от оружия. Его руки дрожали от волнения и не могли найти себе места. Лицо страдальчески сморщилось, казалось, он вот-вот заплачет. Определённо, ради неё этот "чекист" выполнит всё что Залесский скажет.
– Что тебе нужно?.. – голос старшего майора звучал глухо и безжизненно. Из него будто выпустили воздух, он словно стал меньше ростом. – Что, скажи, блядь?! Зачем ты сюда пришёл?! Зачем?!
– Прекрати истерику и слушай! – стальным голосом ответил Алексей. – Бери перо, бумагу, садись и пиши!
Тот явно удивился но, увидев как дёрнулась рука Залесского на оружии, быстро достал из ящика стола в середине комнаты нужные принадлежности и сел за него, не спуская напряжённого взгляда с монархиста.
– Хорошо! – одобрил Алексей, не ослабляя бдительности. – Теперь пиши!
– Постой! – внезапно выпалил Круглов, не отрывая взгляда от своей матери. – Почему она нас не слышит? Ты что… уже её..? – его голос пропал и от только беззвучно открывал рот как рыба выброшенная на берег.
– Нет! – успокоил его Залесский. – Она просто спит. Я усыпил её хлороформом, как и тебя. Скоро проснётся.
– Откуда мне знать что ты не врёшь? – спросил следователь, мелко дрожа от напряжения. – Может ты..
– Она мне не нужна мёртвой, идиот! – скривился монархист. – Я не любитель убивать беззащитных.
– Дай я проверю! – не уступал тот. – Иначе ничего писать не буду!
Алексей задумался, не спуская глаз. С одной стороны было опасно подпускать сына к матери. Вдруг он как-то сможет закрыть её от него? С другой, пули всё равно достанут их обоих, в крайнем случае. А ему нужен послушный Круглов..
– Ладно, можешь проверить пульс… – разрешил он, отступая в сторону. – Но потом ты сядешь и напишешь то что мне нужно, иначе, можешь не сомневаться, твоя мать умрёт такой смертью какую ты бы не пожелал даже врагу! Понял?
Старший майор угрюмо кивнул и вышел из-за стола. Не отрывая взгляда от матери он подошёл к кровати и склонился над ней. Алексей напрягся до предела в ожидании какой-нибудь пакости от него но всё обошлось… Тот молча пощупал пульс и, видимо, немного расслабился. Осторожно погладил женщину по волосам и медленно вернулся за стол. Взял перьевую ручку он посмотрел на Залесского мрачным взором и спросил:
– Что писать?
– "Народному комиссару внутренних дел СССР, товарищу Берии!".. – начал Алексей, не обращая внимания на изумлённо расширившиеся глаза следователя.
– "Эта пояснительная записка написана мной, следователем Кругловым Савелием Архиповичем, старшим майором госбезопасности. Считаю своим долгом пояснить свои действия, поскольку больше не могу держать это в себе. Знаю, что нет мне прощения от справедливого гнева партии и советского народа, но и понимаю что дальше с этим жить не могу.."
Круглов прекратил писать, с удивлением глядя на Залесского но тот молча прижал "наган" к голове старушки. Стиснув зубы от злости следователь снова склонился над бумагой..
