Думаю, эта кампания не будет долгой, а значит после неё мы точно увидимся. И тогда берегись, Ханна! Я устрою тебе такие нагрузки что ты в свой кабинет будешь приползать а не приходить)) А если станешь скучать по мне… ну, мало ли что на тебя найдёт?.. в таком случае смотри на свой стол и вспоминай как ты лежала на нём своей охренительной грудью и стонала когда я сзади брал тебя как римскую Мессалину!.. Проклятье! Стоило мне об этом вспомнить как этот неугомонный орган снова заявил о себе! Определённо, ОН тебя хорошо запомнил, шлюшка! Придётся теперь посидеть несколько минут чтобы успокоиться..
Всё, пора идти к своим парням! Пожелай мне удачи, Ханна, она мне пригодится! До встречи, моя развратница! 04.05.40. "
Счастливо улыбаясь, она медленно сложила лист и посмотрела в окно, не видя ничего что там происходит. Нахлынули воспоминания… Вот она в доме своей подруги Марианны… Потом на полигоне… В своём кабинете… Наконец, под стадионом, после его сногсшибательной речи перед тысячами молодых девчонок… Как же ей было хорошо! Но завтра, когда Ханна свалится к нему как снег на голову, будет ещё лучше! А теперь надо постараться успокоиться и заняться делами. Сначала определить свою свиту, которая будет сопровождать её, решить вопрос с певицей или актрисой. И в конце назначить вместо себя заместителя, ввести его в курс дела..
– Клара! – громко крикнула она через дверь, зная что девушка обязательно услышит Ханну. Действительно, не прошло и десяти секунд как раздался осторожный стук в дверь, та приоткрылась и внутрь вошла её секретарша.
– Вы меня звали, фрау Грубер? – спросила она своим мелодичным голосом. Ханна была довольна её работой. Та не путала документы, всегда находилась рядом, не слыла болтушкой и не производила впечатления легкомысленной особы. И это не считая симпатичной фигуры и личика.
– Да! Во-первых: вызови ко мне через час Эмиля Таубе, Ингрид Кнауф, Лору Бернстайн, Матиаса Шрайбера и Вернера Харпе! Пусть возьмут с собой все документы вот по этому списку. Так… Теперь второе! Срочно узнай кто в настоящее время находится в Берлине из знаменитых певиц или актрис! Доклад через… скажем, два часа! Третье! Прямо сейчас найди моего заместителя Людвига Крейца, скажи чтобы немедленно шёл ко мне! Всё ясно? – спросила женщина, чувствуя как её снова охватило рабочее настроение.
– Всё запомнила, фрау Грубер! – кивнула девушка и вышла из кабинета.
Оставшись одна, Ханна встала из-за стола и подошла к плакату на стене. Мечтательно улыбнулась и подумала:
"Совсем скоро мы снова увидимся, дерзкий мальчишка… Я посмотрю в твои глаза и пойму что ты чувствуешь ко мне. А если ты думаешь что я отдам тебя этим настырным сучкам то сильно ошибаешься! Я знаю что тебе нравится, Гюнтер! И как это использовать!"
Победно усмехнувшись, женщина вдруг вспомнила об одном желании которое хотела осуществить с самого утра но забыла. Порывшись в своей сумке она вытащила зеркальце и внимательно всмотрелась в своё отражение… Довольная улыбка появилась на лице. Так и есть! Количество морщин возле глаз стало ещё меньше! Кожа разгладилась и, кажется, посвежела на вид… Неужели в самом деле она начала молодеть? Но это же невозможно! Обратить вспять процесс старения… Да за такое все женщины мира отдадут всё своё добро! Вот только результат налицо, в буквальном смысле. И в голове всё сильнее крепло убеждение что такое не обошлось без одного молодого, красивого и чертовски сексуального оберштурмфюрера СС… А значит, есть дополнительный стимул ни в коем случае не отпускать его от себя далеко.
"Нет, мальчик, хочешь ты этого или нет но мы теперь связаны с тобой навсегда! И я сделаю всё чтобы ты никуда от меня не делся!" – закусив губу, подумала женщина и ощутила как знакомое желание охватывает тело. С трудом стряхнув приятную истому она села за стол и почти тут же, поздоровавшись, в кабинет зашёл её заместитель.
– Добрый день, фрау Грубер! – сказал он, усаживаясь сбоку от стола.
– Здравствуйте, Людвиг! – ответила она, окончательно входя в рабочий ритм. – Завтра я уезжаю примерно на сутки и оставляю вас за себя. Поэтому внимательно слушайте и запоминайте! Вот что вы должны сделать во время моего отсутствия…
Москва.
7 мая 1940 года.
Залесский Алексей Дмитриевич.
На этот раз он решил не одевать форму сотрудника ненавистного "НКВД".. Появилось неясное, слабое предчувствие того что это может быть опасно. Никаких доказательств этому Алексей не нашёл, но снова, как и всегда, доверился своей "чуйке". Раз она говорит что это нежелательно, лучше её послушать, от греха подальше… Поэтому пришла пора создать новую внешность.
