Гюнтер ответил, внутренне ликуя. Да, ему предстоят ещё большие сложности и разборки внутри своего гарема, но плюсов всё же было больше, по его мнению.
– Что ж, тогда и я тебе скажу… Я люблю тебя, моя Ханна! – с этими словами уже он поцеловал её и с радостью ощутил ответный порыв. – Но как быть с твоим мужем? Дело не в ревности, он мне не соперник, просто ты станешь себя компрометировать и твоя репутация быстро рухнет. Тебе это нужно? – риторически спросил Гюнтер.
– Муж… – горько усмехнулась она. – Ничтожество, которое треплет мне нервы уже долгое время… Раньше я терпела его но теперь хватит. Если ты захочешь, я могу подать на развод хоть завтра! Не думаю что будут большие трудности. Конечно, он попытается выжать из меня как можно больше денег но я это улажу. А ведь когда-то он был совсем другим… Даже в чём-то похожим на тебя… Но увы… Он опустился и превратился… в животное! – буквально выплюнула это слово женщина.
– А репутация? Знаешь, после того как я себя сегодня отпустила и целовалась с тобой у всех на глазах… Сплетни в министерстве всё равно пойдут, мне ли не знать болтливость своих сотрудниц? – фыркнула Ханна и поудобнее разлеглась на нём. – Ну и плевать! Завтра, перед отъездом, я ещё и не то покажу! Пусть все знают что я по настоящему счастлива и не намерена больше скрывать это! Вот так! – разошлась женщина.
Гюнтер тихо засмеялся и прижал её покрепче к себе.
– Какая ты у меня воинственная! Что ж, тогда нам надо основательно закрепить наш договор. Соединиться, так сказать, вплотную..
– Что ты имеешь в виду? – подозрительно спросила Ханна, когда он начал поворачивать её к себе задом. Внезапно её глаза расширились и она попыталась вырваться. – Нет! Гюнтер, пожалуйста! Давай не сейчас?
– Почему же нет? – пожал он плечами, пристраиваясь сзади. – Я отдохнул, ты тоже, у нас впереди вся ночь, нельзя зря терять такую возможность, верно?
– Хорошо, но только не туда! – умоляюще попросила женщина, глядя на него через плечо. – В тот раз там болело дня два..
– Это от непривычки! – "успокоил" её Гюнтер, предвкушая будущее удовольствие. – Чем чаще мы будем с тобой этим заниматься тем быстрее ты привыкнешь ко мне… и к Нему! Ты теперь полностью моя женщина, поэтому лучше прогнись и расслабься… Да и вообще, неужели забыла как потом сама извивалась и просила не останавливаться? Разведи их руками… – велел он, смазывая её отверстие своей слюной. Впрочем, женское влагалище, судя по его пальцам, снова начало увлажняться, значит, вопреки словам Ханна тоже этого хочет, просто немного боится… Или специально дразнит?
– Ох, Гюнтер, ты настоящий извращенец… – обречённо прошептала она, окончательно покоряясь. – Неужели тебе нравится когда мне больно?
– Мне нравится когда тебе хорошо! – поправил он, упёршись стоячим членом в нужное место. – Я не виноват в том что твоё удовольствие часто рождается из боли и даже унижений. Так что, шлюшка, хватит болтать! – командирским голосом рявкнул Гюнтер, ощущая как возбуждение снова захлёстывает его. – Сегодня ночью твоей роскошной заднице предстоит много чего пережить, а значит меньше слов больше дела!
Его член, наконец, начал движение, раздвигая сморщенное отверстие ануса и медленно стал погружаться внутрь попки Ханны.
– Аххх… осторожнее… – вскрикнула женщина, вся напрягшись. – Мне больно! Помоги мне..
Гюнтер, с трудом достигший почти полного проникновения в задницу Ханны, прикоснулся губами к её ушку и прошептал:
– Я люблю тебя, моя девочка… Я всегда буду любить тебя… Никогда не брошу и буду защищать даже ценой своей жизни… Ты моя и я никому тебя не отдам! Поняла? – одновременно его палец начал массировать мокрый клитор, отчего она вздрогнула от удовольствия и выгнулась ещё больше.
– Да!!! – закричала женщина. – Да-да-да-да!.. Я… люблю… тебя… Гюнтер! Делай со мной что хочешь!.. Всё!
И сама качнула попкой насаживаясь на его член. Погружаясь в пучину удовольствия Гюнтер успел подумать что в эту ночь спать им вряд ли суждено..
Москва.
8 мая 1940 года. Поздний вечер.
Залесский Алексей Дмитриевич.
Ещё! Ну же! Последнее усилие!..
Он поднатужился, обливаясь потом и, согнувшись, снова надавил на проклятую крышку люка которая уже несколько часов держала его взаперти. Усталое тело отдавало все свои силы чтобы вырваться на волю. Стоя на лестнице трудно было расположиться с комфортом, к тому же давали о себе знать ушибы полученные в драке с этим юнцом.
