После получения предварительного сигнала перед началом операции по вторжению в страны Бенилюкса, его разведчики выдвинулись в район сосредоточения западнее небольшого городка Гильдехаус. Отсюда до границы было уже совсем близко. По скупым словам одного из солдат, местного уроженца, лесной массив, возле которого притулился небольшой фольварк, в котором и расположилась временно часть Шольке, был последним перед границей препятствием. Ближе подобраться было уже нельзя, их бы увидели голландские пограничники.
Гюнтер стоял возле фермы, в которой проживал сам бауэр, его жена и невестка с ребёнком. Сын, по его словам, был в армии. Шольке снял свой шлем и отпил воды из фляги, с наслаждением ощущая как пересохшее горло омывается прохладой..
…Просёлочная дорога покрыла всю технику и солдат на открытом воздухе тонким слоем пыли, которая осела на форме, шлемах и оружии заставляя людей кашлять или прикрывать нижнюю часть лица платком. Очки защищали глаза но и их приходилось протирать время от времени… Знакомая картина, в Польше было примерно то же самое. По пути, в полях и на окраинах посёлков, Гюнтер видел в свете костров огромную массу сосредотачивающихся войск. Грузовики всех марок, телеги снабженцев, десятки танков, окружённых механиками-водителями, в последний раз проверявших свою технику… А также много артиллерии.
Маленькие противотанковые пушечки 3,7-см "Pak. 35/36" были прицеплены к грузовикам и лёгким тягачам. В кузовах сидели расчёты, курившие последние мирные сигареты. Средние и тяжёлые зенитки, такие как 8,8-см, уже тащили тягачи помощнее, "Sdkfz. 7". Навстречу также попались батареи тяжёлых мортир 21-см "MRS.18" и даже дальнобойные 15-см "Кanone 18", которые могли бить почти на 25 км. Возле них стояли "Sdkfz. 8" и "Sdkfz. 9" произведённые фирмами "Daimler-Benz", "Skoda", "Krupp", "Bussing-Nag" и "FAMO", громоздились зарядные ящики и свёрнутые в рулоны маскировочные сети.
И, конечно, пехота. Насколько Гюнтер мог заметить в темноте, здесь было несколько тысяч человек, как минимум. Гул их голосов пробивался даже через шум мотора "Здоровяка". Тут были и эсэсовцы и солдаты Вермахта. Несмотря на не слишком дружелюбное отношение между этими родами войск в данный момент они весело разговаривали и делились куревом. В конце концов, все эти шероховатости и мелкие придирки ничего не стоят. Все они немцы и делают одно дело.
Вот и сейчас "Лейбштандарт" был в подчинении 10-го армейского корпуса 18-й армии группы армий "Б". Гитлер, по своему обыкновению, пожелал чтобы его элитный полк находился на самом острие удара и эсэсовцы намерены были сделать всё чтобы оправдать ожидания своего фюрера, даже если это приведёт к тяжёлым потерям..
Походив немного возле броневика Гюнтер решил зайти в дом. Семья бауэра не спала, видимо, разбуженная грохотом и гулом машин. Сам бауэр, кряжистый мужчина лет сорока, хромал по комнате. Он обернулся на звук открывшейся двери и, по доброму усмехнувшись, сказал:
– Проходите, господин офицер, садитесь к столу! Сейчас Вероника угостит вас чем-нибудь..
– Не стоит, господин..? – вопросительно поднял брови Гюнтер.
– Никакой я не господин… Называйте меня просто Хорст! – отмахнулся тот и тяжело опустился с другой стороны стола.
Тем временем его жена, не обращая внимания на слабые возражения Гюнтера, принесла хлеб, кровяную колбасу и пиво. От такого подарка желудок Шольке, несмотря на то что перед маршем он хорошо поел, снова заурчал. "Чёртов проглот, когда ты только успокоишься?" – мысленно обругал его хозяин, отпивая отличное пиво из глубокой кружки.
– Меня зовут Гюнтер Шольке, оберштурмфюрер СС! – представился он, когда промочил горло пенным напитком.
– Оберштурмфюрер? – удивился бауэр, задумчиво потерев подбородок. – Что-то я не знаю такого звания… По-армейски этот как?
– Обер-лейтенант… – улыбнулся Гюнтер, принимаясь за колбасу. – Командир разведывательного отряда.
Вероника, закончив все свои дела, тихо вышла из комнаты, предоставив мужчинам возможность поговорить наедине.
– Вот оно что! – глубокомысленно кивнул мужик. – Теперь понятно. Гляжу, наградили вас? Железный крест?
– Да, за Польшу. Там было, временами, довольно жарко… – сказал Гюнтер, пережёвывая вкусную еду.
– А я ведь тоже воевал… – вдруг признался бауэр, потерев рукой хромающую ногу. – Фельдфебелем был в начале той, прошлой войны. Куда меня только не кидало… С запада на восток, потом обратно. То пуалю били, то иванов. Сначала Марна, потом Верденская мясорубка, Сомма… В Галиции тоже побывал, там мы хорошо надрали русским задницу… Но и они нам кровь пустили, что уж тут врать. Как дожил до капитуляции сам не пойму… – покачал головой Хорст, словно сам изумляясь своей удаче. – Десятки раз думал что всё, капут! Но нет, живой оставался. То ли Вероника за меня крепко молилась, то ли ещё что… Все камрады кого я знал, все погибли… А я вот остался! – тяжело вздохнул он.
– За это стоит выпить! – твёрдо решил Гюнтер.
