Женщина была красива. Лет тридцати – тридцати трёх, с хорошей фигурой, очаровательной грудью с торчащими сосками. Мокрые волосы облепили шею и плечи. Живое лицо с выразительными глазами, неверяще уставившимися на него.
– Кто вы?? – спросила она срывающимся голосом.
Пришедший в себя Гюнтер усмехнулся.
– Ваш спаситель, фрау Бломфельд. Меня зовут Гюнтер. Что вы здесь делаете? Ваша квартира скоро взорвётся. Почему не спаслись вместе с вашей семьёй? – быстро начал спрашивать он.
Женщина снова вздрогнула и ещё сильнее обхватила себя руками.
– Я… Я пошла сюда принять ванну. Только её наполнила и разделась, раздался громкий взрыв и сильный толчок повалил меня на пол. Потом… наверное, я ударилась обо что-то и потеряла сознание, потому что очнулась на полу.. – она закрыла глаза и словно пыталась вспомнить. – Я вышла из ванной и хотела позвать своих мужа и ребёнка, но никого не нашла, даже Катарину… Потом загорелись окна. Я хотела выйти из квартиры, но там ничего не было видно и трудно дышать. Стало очень жарко, и я решила вернуться сюда, включила холодную воду, залезла в неё и жду..
– Ждёте чего? – с удивлением спросил он.
– Не знаю… – она пожала плечами. – Наверное, пожарных… Вы пожарный?
– Нет, Аннелиза. Я просто неравнодушный человек, который не смог пройти мимо… – криво усмехнулся Гюнтер.
– Вы знаете моё имя? Откуда?
– Ваш… муж сказал. – С трудом удержался от резкости Гюнтер.
– А мой сын? Он в порядке? – внезапно оживилась она.
– Да, он в порядке. А вот ваш супруг, не уверен.
Она лишь несмело улыбнулась ему.
– Мы уже давно чужие друг другу..
Словно очнувшись, Гюнтер спохватился.
– Так, фрау, хватит тут сидеть! Пора выбираться! Я помогу вам выйти наружу. Одевайтесь!
– Извините, Гюнтер… Вы не могли бы отвернуться? – попросила она.
– Хорошо, я отвернусь… Но должен вам сказать честно, вы – очень красивая женщина… Даже обидно, что такому хряку принадлежала очаровательная нимфа… – ввернул комплимент Гюнтер, отвернувшись. Помимо того что это было правдой, он хотел успокоить её и заставить думать о более приятных вещах.
– Спасибо, Гюнтер! – ему показалось, что она улыбнулась. – Я чувствую, вы говорите правду. Даже не помню, когда в последний раз я слышала комплимент от мужчины… Мартин только ругается, даже если я даю ему денег.
За спиной слышался шелест ткани.
– Значит, вашего мужа зовут Мартин? И зачем вы даёте ему деньги? – не понял Гюнтер.
– Когда я вышла за него, мне было уже 25 лет. Папе он нравился и когда Мартин захотел на мне жениться, я согласилась, хоть и не люблю его. Я очень уважала своего отца и всегда старалась поступать, так как он хотел. Он работал в банке управляющим, потом стал владельцем. Когда он умер, то я узнала, что он оставил все деньги мне, а не Мартину. Наверное, разочаровался в нём… К этому времени, я уже родила Роланда и не хотела, чтобы он рос без отца. Когда Мартин узнал, что все деньги отца достались мне, а не ему, он был в ярости. С тех пор он то и дело требует от меня денег на выпивку, карты… и, наверное, проституток… Это так унизительно… – с болью закончила она.
– Я оборачиваюсь, Аннелиза! – предупредил он.
– Хорошо, Гюнтер. Я готова.
Он обернулся. Фрау Бломфельд завернулась в красивый, шёлковый халат и улыбаясь, смотрела на него. Гюнтер снова отметил, какая же она красивая, даже в длинном халате.
– Аннелиза… – он запнулся.
– Да?
– Будет лучше, если вы снова окунётесь в ванну прямо в халате.
Она удивлённо на него посмотрела.
– Зачем?
Гюнтер вздохнул.
– Потому что мы пойдём через огонь. Ваш сухой халат может загореться, к тому же вам будет в нём очень жарко. Поверьте мне, так будет лучше! – убедительно сказал он.
Поколебавшись, она осторожно залезла в воду по шею и быстро вылезла. Мокрый халат настолько облепил всё её тело, что Гюнтер, забыв обо всём, уставился на Аннелизу, жадно обводя взглядом её фигуру. Соски проступали через мокрую ткань. Несмотря на совершенно неподходящую обстановку, он почувствовал, как началось шевеление в брюках.
Аннелиза, удивлённая его странным ступором, проследила его взгляд и, тихо ахнув, прикрыла груди руками. С обидой посмотрев на него, она спросила:
– Гюнтер, вы специально так сказали?
– Нет, это на самом деле так надо, – С трудом скрыл улыбку Гюнтер. – Вам нечего стыдиться, Аннелиза, они очаровательны!
– Прекратите… Вы смущаете меня… – она повернулась боком, пытаясь закрыться от него. Только не учла что, из-за этой позы, под халатом отлично проступила её попка.
Гюнтер видел что она, благодаря его шалости и провокации, перестала бояться гибели в пожаре и всецело переключилась на привычную женскую проблему, как не дать чужому мужчине увидеть своё тело обнажённым.
– А мне нечего смущаться! – с этими словами он, в штанах и майке, тоже с головой окунулся в ванне, почувствовав, как остывшая вода приятно охладила его разгорячённое тело, смыв пот и смягчив боль от мелких ран.
Тем временем, она намочила полотенце и, по его совету, завязала им лицо, оставив только глаза. Остановившись перед закрытой дверью, он положил ей руку на плечо и, глядя ей в лицо, сказал:
