Я влюбился в нее с первого взгляда еще много лет назад и не переставал любить никогда. Поэтому, когда над ней нависла угроза смертной казни, не раздумывая решил спасти ее, даже не осознавая, насколько большими проблемами это обернется в итоге.Я была послушной дочерью, стремилась подражать матери и заслужить ее любовь. Моя жизнь закончилась в тот миг, когда ее приговорили к смертной казни, а меня насильно выдали замуж за бывшего слугу. Он ждет моей любви, но получит только ненависть.
– Вы готовы, лир Аноротад? – постучали в дверь, сообщая, что время почти пришло.
Критически оглядел себя в зеркале. Жаль, что не захватил из дома свой выходной костюм, но кто ж знал, что все произойдет именно так? Судебное разбирательство, приговор…
Много лет я был слугой в семье Илиниэль, она практически выросла на моих глазах, расцвела, стала красавицей. Все эти годы я смотрел на нее издалека, скрывая свои чувства, зная, что никогда не смогу быть рядом. Моя будущая жена, даже не верится…
Ее отец, возможно, согласился бы на наш союз, он всегда хорошо ко мне относился и ценил. Но вот ее мать… Элира Лауриэль была властной, жестокой. Не в силах повлиять на мужа, решила сделать Илину своим подобием. Но ошиблась и была жестоко наказана. Король приговорил ее к казни за все злодеяния. И Илина, моя Илина, тоже пострадала бы из-за этого, но… Я спас ее, предложив жениться.
И вот сегодня наша свадьба. Никогда не думал, что это случится таким образом. Но Богине лучше знать. И только я собирался выйти и отправиться в храм, куда приведут мою невесту – при казни ее матери присутствовать не собирался, – как в дверь вошли двое стражников и приказали следовать за ними.
– Куда? – спросил, послушно идя за стражей.
– Приказ короля.
Что ж, приказы Его Величества не обсуждаются. Но что такого срочного могло произойти?
Стоял напротив короля и не понимал, как нужно себя вести. Понятно, что с почтением и уважением, особенно после его благосклонности, но он уже десять минут молча сверлил меня недовольным взглядом. Тихое постукивание пальцев о деревянный стол заставляло нервы натянуться до предела.
Время казни неминуемо приближалось. За окном слышался гомон толпы. Она хотела зрелища, требовала крови и желала увидеть смерть высшей эльфийки. Где-то среди этих голосов был отчетливо слышен истошный вопль моей будущей жены. Моя маленькая Иллиниэль, как бы я хотел спасти тебя от этой участи. Я смог сохранить твою жизнь, но не в силах защитить от надвигающейся сердечной раны.
Если бы она только знала, как сильно я любил ее, все эти годы. От момента первой встречи, когда увидел совсем юную эльфийку, и так будет всегда, до последнего вздоха. Какой бы жестокой она ни была, я верю, что в глубине души скрывается добрая и нежная Илиниэль, которая нуждается в любви и заботе.
Правитель по-прежнему молчал, изредка посматривая на настенные часы с маятником, и недовольно хмурился. Ровно полдень, момент настал. Несмотря на свое решение, слегка вытянул шею, глядя сквозь стекла вглубь толпы, и увидел, как стража ведет элиру Лауриэль. Эльфийка морщилась от боли, ступая босыми ногами по дороге, усыпанной камнями, но пыталась держать лицо.
Следом вели будущую супругу. Она плакала, просила отпустить маму. Мне было больно от этой картины, но я ничего не мог поделать, это часть ее наказания. Она увидит смерть матери, а потом ее поведут прямиком к алтарю. Только бы она вытерпела это зрелище, только бы дождалась меня. Все это слишком для юной лиры, но я верил, что вместе мы переживем любое горе.
Толпа кричала, негодовала, кидала камни в осужденную. Из гордой и независимой женщины та мигом превратилась в озлобленную ведьму. Наверное, все так ведут себя на пути к своему палачу.
В тот момент я молился лишь об одном: чтобы моя хрупкая девочка выстояла. Пусть ее считают жесткой и она действительно творила ужасные вещи, и все же я точно знаю: еще не все потеряно.
Народ расступился, позволяя стражникам поднять эльфийку на постамент с гильотиной. Увидел ее – и самому стало дурно, а женщина едва не потеряла сознание.
Ей связали руки за спиной, поставили на колени, пристраивая голову под огромное лезвие. Все вокруг замерли, когда рядом возник массивный мужчина, скрытый плащом и маской.
Палач дал осужденной последнее слово. Я понял это чисто интуитивно, когда увидел, как шевелятся ее губы, но не слышал слов. Слишком далеко, хотя обзор из кабинета правителя прекрасный.
Несколько секунд ничего не происходило. Рука палача смиренно лежала на рукоятке, выжидая нужный момент, а потом резко надавила на рычаг.
Я не смог смотреть на это, отвернулся, снова встречаясь взглядом с королем, и только сейчас он начал разговор.
– Что ж, твой поступок достоин уважения. – Его голос бесстрастен. – Ты уже думал, как будешь перевоспитывать Илиниэль?
– Да, Ваше Величество, ей придется непросто, ведь я обычный работяга, и условия ее новой жизни будут сильно отличаться от предыдущей. – Врал, хотя и понимал, что не стоит. Я скажу что угодно, лишь бы у меня не отняли мою любовь, и буду бороться за нас обоих.
