Обижаюсь я когда мне на белые кроссовки наступают в автобусе. И когда староста забирает для своих подружек все темы курсовых, а мне достаётся муть, которой совсем нет в интернете.
Когда у меня уводят парня — я в бешенстве.
И больше на него. Не козёл же, чтобы за поводок утянули.
Хотя нет, козёл.
Вот пускай и собирает свои вещи под окном.
В грязи, муке и мёде. Последние два пункта подсказала как раз Настя, наблюдая за нашей ссорой. И вещи тоже она помогала выбрасывать из окна. Интересная, на самом деле, девчонка.
И ничего не знала о том, что у Саши есть девушка. Так что её белые волосы остались на месте. И глупые очки, которые она стащила с моей полки. Ношу линзы, а за эти забыла сто лет назад.
А Настя нашла. Пускай носит, мне не жалко.
Я вообще не жалостливая. И очки отдала, и парня.
— Пошли танцевать, а?
— А пошли!
Во мне две «отвёртки», а сверху глоток пива, которое заказал Олег. Брат Насти, Господи ты Боже. И не то чтобы я сильно пьяная, но в голове дымка. Приятная, лёгкая.
Поэтому позволяю девушке вытащить меня на танцпол. В худшем случае, меня задавит толпа. И не придётся ехать на завтрак с отцом и его новой любовью. Нет, София неплохая, папа, вроде счастлив с ней. Но одно дело встретиться мельком, а другое — завтракать и поздравлять с подачей заявления в ЗАГС.
Ещё и с братом знакомиться.
Который, вроде как, старше меня на год.
Не было семьи, а теперь сразу скопом.
Чувствую себя столбом по сравнению с остальными танцующими. Ну не привыкла я бывать в клубах и танцевать. Так, на кухне покружить немного, на дискотеки школьные ходила.
А вот так, с алкоголем, танцами, толпой народа — только на чьём-то дне рождении.
Но постепенно ловлю ритм. Смотрю, как извивается Настя, и за ней повторяю. Нарисовать восьмёрку бёдрами и провести пальцами по шее ведь не сложно. А дальше всё само собой получается.
Плавные движение, сердце бьётся в такт музыке. Вокруг толпа, которая меня не знает. И плевать, даже если буду выглядеть глупо. Мне, отчего-то, хорошо и легко.
Чьи-то руки на талии я замечаю не сразу, лишь когда пытаюсь повернуться и врезаюсь в мужчину. Парня, лет двадцати. У него смеющийся взгляд, а всё тело покрыто татуировками. Даже на шее нарисованы лица или череп, в темноте не разобрать.
Знакомый. Или кажется таким.
В моём универе таких точно не было.
Не из друзей Саши, я бы запомнила.
В рекламе снимался? Или в спортивный клуб захаживал, где я работала?
— Руки!
— Что? — он наклоняется, пытаясь разобрать.
— Руки убери! У меня парень есть.
Был, ещё часов пять назад. Теперь я свободна и одинока. Брошенка, только без детей и развода за плечами.
Но моя «занятость» должна отвадить других. Вон, клуб полон девушек, которые глазеют на моего знакомого. А я не за этим сюда пришла.
Пока не поняла зачем, но уж точно не позволять кому-то лапать себя.
Наверное.
— Парень не стенка, подвинется.
— Парень и втащить может.
Предупреждаю, но этого ничем не испугать. Ладони смещаются на спину, сильнее вжимая в парня. Тот улыбается, так, что появляются безобразные ямочки на щеках.
Безобразные, потому что он подкупают. Лёгкие, красивые. Он сам красивый, но бесит своей наглостью.
Хорошие девочки, Эмма, с незнакомцами не обжимаются.
Голос отца звучит в голове, но не действует привычным отрезвителем. Наоборот, заставляет скользнуть пальцами по широким плечам, ниже, к голой коже на руках.
Ему не холодно-то?
В клубе жарко, но не настолько.
А на нём тонкая футболка и самоуверенность, которая не знает границ. Руки уже скользят ниже, накрывая мою задницу.
Парень заслуженно получает шлепок и мой злой взгляд.
Который, кажется, его не берёт.
— Руки! — повторяю, чувствуя себя попугаем.
— Ну так, — он наклоняется ниже, мажа губами по щеке. — Ты спустилась ниже, и я тоже. Не парься, всё нормально.
Да ничего нормального-то.
Я в клубе, меня бросил парень (или я его, это детали), а незнакомец не собирается меня отпускать.
Осматриваю парня, думая, куда лучше врезать. Он неплох, хорошо сложен, красивый. И конечно же понимает это. Такие всегда знают, что наивные дурочки от них без ума.
Я себя дурочкой не считала.
Забегая наперёд, видимо, стоило.
— Тише, малыш.
Он легко перехватывает мою ладонь в сантиметре от лица. Сжимает пальцы, а после оставляет поцелуй. Короткий, жгучий.
И я даже не думаю о том, насколько это нагло и негигиенично. А просто покрываюсь мурашками, которых никто не заказывал.
— Малыш у тебя…
— Не будь настолько банальной.
Он смеётся, но его смех тонет в новой песне. Могу лишь наслаждаться тем, как едва дрожит его тело и дёргается кадык. От этого рисунок на шее, всё-таки лица, расходится.
Красиво.
И совсем не в тему.
— Хочешь выпить?
— Хочу.
Меня убивает жажда, во рту сухо. Облизываю губы, а парень следит за этим движением. Почему-то становится тесно в груди, жарко. Просто от того, что он смотрит.
— Отлично. Я угощу.
Кто-то налетает на нас, а парень крепче сжимает ладони, все ещё на моей заднице. Уводит чуть в сторону, избегая столкновения.
— Угости, — киваю, а внутри всё дрожит. Поднимаюсь на носочки, чтобы дотянуться до его небрежной щетины. — Кого-то другого.
