Раздирая руки в кровь, я стремительно летел вниз. Мне казалось, что еще немного, и я буду готов рвать руками воздух, лишь бы быстрее спуститься. Еще несколько секунд, и ступни ударились о землю, из груди выбился воздух, а мои конечности парализовала боль. Сгруппироваться в темноте было сложно, и теперь пришла расплата за это. Рык отчаяния вырвался из моего рта, и я, прищурив глаза, вгляделся в темноту в попытке сфокусировать взгляд на деталях. Но стоило мне очухаться, как я тут же понял, что Алита от меня находится всего в нескольких метрах, потому что я смог различить двигающиеся тени животных. Выхватив из-за пояса ствол, я сделал пару шагов по направлению к стае и выстрелил в воздух.
Грохот на миг разогнал тишину ночного леса, но при этом стая собак не двинулась с места. Я сделал пару шагов, и встав к ним ближе, уже смог различить четкой силуэт малютки.
– Давид! – плаксивым голосом вскрикнула Алита, но ее словно по чьей-то команде тут же окружили псы.
– Ты в порядке? – хрипло спросил я.
От волнения голос сорвался, но мне было сейчас не до мелочей, я действительно переживал за малютку.
– В относительном, – дрожащим голосом проговорила она, и я тут же услышал гортанный, низкий рык, который раздался как будто в 3D-эффекте.
Я огляделся вокруг себя, но никого не увидел. Тогда, сделав еще шаг вперед, я поднял руку и, нажав на курок, выстрелил. В этот же момент в мою сторону кинулись несколько псов. Чертово зверье двигалось настолько быстро, что я еле успел взвести курок и пристрелить их прямо у своих ног.
Два пса упали, дергаясь в предсмертных судорогах. Я, переступив туши здоровенных собак, двинулся вперед. И спустя миг понял, что непременно, оказался бы в мясорубке звериных челюстей, которыми был окружен, и даже не заметил бы этого, если б не Артур. Несколько выстрелов к ряду за моей спиной сотрясли воздух, а как только звук от них осел, я услышал позади булькающие звуки.
– Давид, – малютка, поднявшись с земли, сделала нерешительный шаг в мою сторону, но я опередил ее.
Я сократил расстояние до нее в один миг. Стиснув девочку в объятиях, с силой вжал в себя, как будто желал, чтобы она растворилась во мне, стала со мной единым целым.
– Я так испугалась, – шептала она мне в шею, овивая меня своими тонкими ручками, – я думала, они меня сожрут.
А я только и мог, что обнимать ее сильнее. Я не смел ей признаться в том, как сильно испугался за нее. В груди сейчас бурлил вулкан эмоций и чувств, готовых вот-вот взорваться.
– Алита, – я запустил пальцы в ее волосы на затылке и чуть оттянул голову назад, так, чтобы она посмотрела мне в глаза, и когда девушка зафиксировала на мне свой взгляд, четко, по буквам произнес: – Если с тобой что-то случится, я убью каждого, кто будет к этому причастен, несмотря ни на что.
Мою челюсть сводило судорогой, а губы немели от того, что я сдерживал желание поцеловать ее. А еще меня сдерживал ее взгляд. Она впервые с нашей с ней встречи смотрела на меня открыто, но не с презрением, как обычно, а с благодарностью. Настоящей, неподдельной.
– Я на это надеюсь, Давид, – сцепив на моем затылке холодные пальчики в замок, сипло произнесла она.
И я впился с необузданной жадностью в ее приоткрытые для моего поцелуя губы. Мир вокруг нас на какое-то время замер. Я не слышал ничего и никого. Я только мог чувствовать ее всю.
– Возможно, я не вовремя? – откашлялся позади меня Артур, и я, преодолевая желание послать его нахер, оторвался от губ малютки.
– А как сам думаешь? – кинул ему через плечо.
– Мои мысли тебе ни к чему, Давид. Но в любом случае, я думаю, что нам будет лучше в теплом доме, нежели в холодном лесу на улице.
– Я согласна, – поддакнула малышка, расцепляя объятия. Немного замешкавшись, передернула плечиками, давая тем самым понять, что хочет, чтобы я ее отпустил.
– Это что за бунт? – шепнул я ей в ухо, но тут же получил недовольный взгляд.
– Я замерзла, и у меня болит нога, – буркнула девушка и для убедительности выставила лодыжку вперед.
– В этом виноват далеко не я, – выгнув бровь, вперил я в нее взгляд, но через секунду вдруг осознал, что девчонке и прилагать усилий не нужно, чтобы вывести меня из себя. У нее это получается на раз-два.
Шумно выдохнув, я поиграл с ней в гляделки еще некоторое время и первым сдался.
– Ну, вот и отлично, – пробубнила Алита под нос. – Может, ты меня посадишь на спину? – спросила уже громче.
– Девочка моя, – прошипел я сквозь зубы, потому что ее наглость перешла границы, – топать будешь ногами. По-моему, когда ты кинулась бежать, у тебя ничего не болело. Или я не прав?
Взгляд малышки тут же изменился, в нем не было уже и намека на благодарность. Да и тот момента поцелуя, что случился несколько мгновений назад, не осталось и следа. В груди вспыхнула ярость, словно огненный факел, опаляя ребра жаром изнутри.
– Я бы и сбежала, понял? Если бы не эти чертовы собаки. И нога у меня почти не болела, я ушибла ее, когда подала сюда… – насупившись, Алита с размаху уселась на землю и, скрестив руки и ноги, отвернулась в сторону.
– Да чтоб тебя! – в сердцах выругался я и посмотрел на нее.
