– Заткнись, дебил, – рыкнул на него Тощий, и я услышала, как он зашаркал подошвой ботинок по асфальту.
– Так, давай-ка, прынцесса, вылезай, – Тощий схватил меня за шиворот и выволок на улицу.
Я, не удержавшись на ногах из-за того, что он меня сильно толкнул, свалилась на колени, больно ударившись об асфальт.
– Слышь, кукла, а ну, встала. Я что тебя, тащить буду? – вздернул меня за ворот вверх Тощий.
– Отпусти. Сама, – прохрипела я сквозь сжатые зубы.
А у самой паника внутри нарастала с каждой секундой все сильнее. От обиды и от безысходности хотелось упасть на асфальт и забиться в истерике, требуя, чтобы меня отпустили. Но глядя в безжалостные глаза похитителей, я понимала, что там нет ни сочувствия, ни милосердия и в помине.
– Ага, щас, – гаркнул Тощий и поволок меня прочь от машины.
– Что со мной будет? – шипя от боли, спросила я у Тощего через плечо.
– Ничего хорошего, – холодно ответил он, и от его ответа у меня мороз сковал позвоночник. Но это меня не остановило.
– А конкретнее?
– У Марата, как встретитесь, спросишь. А сейчас лучше заткнись и побереги силы. Тебе они пригодятся.
– Что ты имеешь в виду? – Тощий мне не стал ничего отвечать.
Он молча дернул меня за веревку, которой были связаны руки, заставляя остановиться.
– Пришли, – цыкнул он.
Я огляделась по сторонам. В этой части двора, а это именно был двор, потому что вокруг нас стояло много невысоких зданий, похожих на какие-то складские помещения, царила тьма, хоть глаз выколи.
– Что? Куда ты меня привел? – я завертелась вокруг своей оси. – Что ты хочешь со мной сделать?
Тощий, громко сплюнув, нагнулся, и только тут я поняла, что он открывает какой-то люк.
– Черт… черт… нет… нет… – заскулила в голос.
Я все сейчас поняла. Все поняла. Он хочет сбросить меня в канализацию. Потому как больше этот люк ничего не мог обозначать.
– Заткнись, а! – гаркнул Тощий, а потом, схватив меня за шею, притянул мое лицо прямо к своему, так близко, что мне даже удалось рассмотреть в его тусклых зрачках блеск. – Своему папаше спасибо скажи. Это он тебя подставил. Тебя и этого… сыночка своего старшего.
Я даже рта не успела открыть, как почувствовала резкий толчок в грудную клетку, а дальше пустота под ногами, и я полетела вниз. Короткий крик вырвался из моего горла лишь на секунду, и следом жесткий удар о твердую поверхность не только поднял брызги сточных вод вокруг меня, но и вышиб напрочь дух из моего тела.
Я помню, как на периферии ускользающего сознания выгнулась всем телом, и тут же мышцы с силой скрутили его, заставляя поневоле сжаться в позу эмбриона. Скользкой змеей меня окутала боль. Моя попытка сделать вдох не увенчалась успехом так же, как и попытка сделать хоть какие-нибудь движения конечностями. Я силилась как можно дольше удержаться в сознании, разжигая внутри злость на самого родного и близкого, как я думала до слов Тощего, человека – моего отца. Как он мог так просто предать меня? Подонок! За что он так со мной? Я понимала, что на эти вопросы мне сможет ответить только один человек – Марат. И я обязательно все это узнаю у него… но не сейчас. Сейчас, мне нужно отдохнуть.
Я закрыла глаза. Клокочущая в груди ярость, словно яд, разъедала душу. Заставляла мое нутро корчиться в агонии несправедливости и лицемерия, которыми я была окружена последние годы. Ненависть черной путиной овила мое сознание, и я, не выдержав такого эмоционального перенапряжения, все же в какой-то миг отключилась, проваливаясь в свой персональный ад.
***
Холод и промозглая сырость. Меня пробила крупная дрожь.
Я встрепенулась, и первое, что мне захотелось сделать, даже еще не открыв глаза, это убрать с лица мерзкую холодную водоросль, залепившую мне нос. Но, дернувшись, я вспомнила, что мои руки связаны, а это значит, мне придется как-то изловчиться, чтобы стереть с лица…
Открыла глаза и застыла от ужаса. Прямо возле моего лица… Твою мать! В мое лицо уперлась двумя когтистыми, мерзко холодными лапками крыса, и это она тычет мне в нос свой холодный мерзкий нос.
Спустя миг после того, как первые волны ужаса сошли, я вспомнила, что до жути жуткой боюсь этих тварей. В легких мгновенно скопилось нужное количество воздуха. Я открыла рот, чтобы издать душераздирающий крик. Или нет, это был ор, от которого у меня самой не только заложило уши, но и из глаз чуть кровь не пошла от перенапряжения. Я орала до тех пор, пока в моей груди не закончился воздух, но и на этом не остановилась, так как эта тварь не испугалась. Она отскочила на пару метров и с интересом уставилась на меня своими маленькими глазками-бусинами. Набрав следующую порцию кислорода, я снова испустила истошный крик.
– Алита! Алита! – не сразу смогла я расслышать доносящийся сверху голос, зовущий меня.
– Блядь! Алита! Давид, она здесь! – сквозь свой, все еще не смолкший крик, я различила голос Николоза.
Взволнованный, но и грубый одновременно, он достиг моих ушей, и я резко смолкла.
– Ник! Ник! Я здесь, внизу! Ник! Тут крысы, вытащи! Вытащи меня! – закричала уже осмысленно.
