— Эй! — возмущается Лола. — Вообще-то, Таня больше пострадала! Хромает и велик погнула…
— Так нечего было под колёса бросаться, — перебивает Лиза и одаривает мою подругу ревнивым взглядом. Считается, что Лола вторая красавица университета. Может, поэтому Королёва, переживая за свой статус, всегда ведёт себя при ней крайне вызывающе. — Хотела внимание привлечь? Получилось! Вот, Марат, возьми салфетки.
Тот отводит руку Лизы и одаривает меня тёмным взглядом, от которого в животе всё сворачивается в тугой узел.
— Ты в порядке?
От лёгкой хрипотцы в его голосе по телу бегут мурашки. Марат никогда не смотрел на меня. Да и на что там смотреть, когда вокруг него одни красавицы вьются? У чемпиона даже на них времени не хватает. Ахматгариев вечно либо на тренировках, либо на соревнованиях, а в универе появляется три или четыре раза в год.
Один из них — начало учёбы. Марату предстоит пожать руку ректору, выступить с вдохновляющей речью перед первокурсниками и запечатлеть на фото свою звёздную персону.
— Всё в п…
— Не переживай, — встревает Лиза. Призывно улыбаясь, она заводит за ушко локон светлых волос. — Ковка обладает природным смягчителем. Уверена, что на ней ни синяка!
Королёва намекает на мои сто килограммов, с лишней половиной которых мне никак не удаётся расстаться. Мама сильно переживает по поводу моей полноты, но ни диеты, ни упражнения результата не приносят.
Доктора разводят руками, списывая всё на генетику, а мне лишний (по мнению окружающих) вес жить не мешает. С детства веду здоровый образ жизни, а упражнения полюбила так сильно, что даже поступила в Университет туризма и спорта.
— Татьяна Ковка? — Марат выгибает бровь. Вдруг ухмыляется, и от его белозубой улыбки сердце пропускает удар. — Тыковка!
Замираю, не веря ушам. Он только что дал мне прозвище?!
Елизавета начинает хохотать, и её подружки с восторгом присоединяются.
— Точно! И как сами не додумались. Тэ Ковка… Тыковка! Марат, у тебя изумительное чувство юмора!
Моя подруга начинает злиться:
— Вы точно с третьего курса? По речи больше похожи на первоклашек!
— Лол, — останавливаю её, и она, недовольно фыркнув, отворачивается. Тряхнув чёрным шёлком волос, что-то ворчит себе под нос, а я обращаюсь к Марату: — Ожидала хоть каких-то извинений и собиралась принести в ответ свои, но теперь не стану тратить время. Ни своё, ни звезды.
Беру велосипед за погнутый руль и хромаю к воротам, но останавливаюсь. Повернувшись, добавляю:
— Кстати. Автомобилям здесь проезд запрещён. Впрочем, откуда это знать студенту, который учится лишь на бумаге?
День явно задался!
Но, оказывается, что это лишь цветочки.
Ягодки ждут меня на первой паре…
(С точки зрения ботаники плод тыквы имеет признаки ягоды).
___________________
Друзья, это история Марата из романа Зефирка для чемпионаКнигу можно читать отдельно!
Преподаватель по социологии отзывает меня в сторону и негромко сообщает:
— В этом году старостой твоей группы будет Ахматгариев. Но ты не волнуйся, для тебя ничего не изменится. Ни обязанности, ни доплата к стипендии.
Смотрю на преподавателя и растерянно моргаю:
— Простите? — Проигрываю в уме его слова снова и снова, но смысл ускользает, как водяная змейка. Изумлённо приподняв брови, уточняю: — Хотите сказать, что Ахматгариев будет старостой… на бумаге?!
— Чем ты недовольна? — Царёва начинает злиться, и на её высоких скулах появляются красные пятна. — Я же сказала, что всё останется по-старому.
— Не останется! — закипаю праведным возмущением. — Ахматгариев и так лишь считается студентом нашего университета, а теперь он будет ещё и старостой считаться? Как удобно устроился! Может, ему заранее красный диплом выдать и зачислить в аспирантуру? Что уж мелочиться?
— Фр, — кривится Николь Романовна и поправляет очки, постоянно сползающие с её длинного тонкого носика. — Что за ханжество, Ковка?
Смотрит на меня так, будто я отобрала у двухлетнего ребёнка мягкую игрушку и зверски надругалась над зайкой, доведя малыша до слёз.
— Что? — Ахнув, развожу руки в стороны. — Я ханжа, потому что не желаю выполнять работу, результаты которой будут приписаны другому человеку? Может, мне ещё и зачёты сдавать за Ахматгариева? Нет, ему и так их автоматом ставят! Что же ещё? Пожевать за звезду, чтобы ему осталось лишь проглотить?!
— Хорошая идея, — зло выпаливает женщина и прищуривается. — Меньше будешь есть — перестанешь позорить наш факультет!
У меня на миг пропадает дар речи. Нет, я привыкла к колкостям от студентов, особенно тех, кому не нравилось, что староста заставляет что-то делать, но от преподавателя я подобного отношения не ожидала.
Даже от Царёвой!
Пока вспоминаю литературные слова, женщина, воспользовавшись моим ступором, стремительно покидает кабинет, и ко мне тут же подскакивает Лола.
— Ни фига себе! — изумлённо распахивает глаза. — Наша Царица совсем офонарела?!
