– Прости. – Лирая грустно, но, кажется, искренне улыбается. – Милая, если бы я могла мечтать, то хотела бы для своего сына такую девушку, как ты…
– Но? – перебиваю я и смотрю выжидательно.
Не знаю, что меня изменило. Может быть, время, проведенное в колледже, новые знакомые, может быть, Ян… но я стала смелее. Новый мир определенно придает мне сил.
– Что «но»? – недоуменно уточняет Лирая, а я поясняю:
– В таких фразах всегда подразумевается «но».
– Но, – послушно заканчивает Лирая. – Я не умею мечтать. В нашем мире мечты заканчиваются где-то около двадцати, а, как ты понимаешь, я изрядно старше. Пошли, там уже ждут стражи. Неприятный разговор стоит завершить как можно быстрее. Я приказала подать им кофе. Ты позовешь Яна или мне зайти за ним самой?
– Я зайду, – отвечаю слишком быстро. Не хочу, чтобы Лирая не обнаружила сына в комнате.
Она кивает и уходит. Стараюсь не думать о том, догадалась она или нет. Боги, скорее бы уже утро. Кажется, я хочу уехать в колледж.
– Она тебя расстроила? – Ян возникает у меня за спиной. Даже неудивительно, что он подслушивал наш разговор. – Чем?
– Не бери в голову, – отмахиваюсь я. – Конечно, она не в восторге оттого, что мы вместе, и беспокоится о реакции отца. Ну и, как все, считает лишь вопросом времени то, как быстро ты разобьешь мне сердце…
– Я не хочу тебя обижать, Агния, – говорит Ян и стискивает меня в объятиях. – Правда. Мне важно, чтобы ты это знала. Ты мне очень нравишься, и мне все равно, что думают другие.
Нас отвлекает мелодия магфона. Выскальзываю из объятий и иду искать его на столе. Звонит Карен. Показываю экран Яну и извиняюще пожимаю плечами. Он целует меня в лоб и уходит, а я отвечаю на звонок подруги.
Она, конечно же, уже в курсе гибели Рюка. Пытается узнать подробности и всхлипывает в трубку.
– Чат не замолкает ни на минуту, – признается она. – Яриша там бьется в истерике.
– Меня обвиняет?
– Всех, включая себя. Жди, отец забрал ее домой. Скоро у вас будет весело.
Вздыхаю и уточняю:
– А что за чат?
– А тебя разве нет в общем чате колледжа? – удивляется подруга.
– Нет.
Не хочется признаваться, но меня вообще нет ни в каких чатах. Кристаллы слишком дорогие, чтобы тратить их на такую ерунду. Кристаллы, позволяющие объединить целую толпу… Они были недоступны мне раньше, но сейчас в мой магфон такая функция встроена.
Карен кидает мне ссылку. Я вступаю, и сразу же одно за другим начинают сыпаться сообщения. Я даже не пытаюсь вникать в то, о чем идет речь. Решаю, что посмотрю потом.
Переодеваюсь и спускаюсь в столовую, где Ян уже рассказывает стражам о том, что мы видели во время смерти Рюка. Мне тоже снова предстоит погрузиться в неприятные воспоминания.
Нас мучают несколько часов, вызывая самые ужасные воспоминания о той ночи. Меня начинает тошнить от присутствия телепатов такого уровня. Лезть к нам в голову они не имеют права, но вот пытаться чувствовать ложь… Находиться так близко, что кажется, еще чуть-чуть, и твой мозг вывернут наизнанку, – это их работа, от которой меня уже начинает трясти.
Стражам даже говорить ничего не нужно. И так понятно: они не верят, что Рюк прыгнул сам. И мы не верим. И если раньше в душе было просто смутное ощущение неправильности, то сейчас я понимаю: прыжок действительно не в характере Рюка. Ему кто-то помог, и от этого становится страшнее. Я ощущаю беспомощность, потому что была там и даже не поняла, что парня убили. А если так же убьют меня или Яна?
Руки дрожат, а голова начинает раскалываться.
Привозят Яришу. Она тоже заплаканная, еле стоит на ногах. Похоже, пила. Всегда безупречный костюм в беспорядке. На брюках пятно неясного происхождения, блузка мятая. По гостиной плывет едва ощутимый запах алкоголя, а я впервые вижу эмоции на лице Дариуса. Он зол, причем, похоже, на всех нас скопом. Сжимаюсь. Но он не трогает ни меня, ни Яна. Его занимают стражи и рыдающая Яриша. Неужели у нее и правда были чувства к Рюку? А как же тот парень, с которым она целовалась? Ничего не понимаю.
Отец коротко переговаривается со стражами, и нас отпускают, а Яриша садится на мое место, чтобы давать показания. Размазывает тушь по щекам и смотрит с ненавистью.
– Это вы виноваты! – рыдает она, указывая на нас с Яном.
– Прекрати, – осекает ее Лирая, и я удивляюсь, понимая, что ее голос тоже может быть ледяным.
– А что, мама? Неужели я не права? Пока ее здесь не было, все шло нормально! Рюк прыгнул из-за этой дряни.
В ушах начинает шуметь, и я отшатываюсь. Мне плохо. Комната плывет перед глазами. Я боюсь срыва, поэтому начинаю глубоко дышать, пытаясь абстрагироваться от злых слов.
– Ей нельзя нервничать! – огрызается Дариус, сверкая глазами.
На миг мне кажется, что он не сдержится и отвесит Ярише пощечину, но отец стоит с прямой спиной, сжав кулаки, и меня отпускает. Нет. Он не станет ее бить. Вообще или при законниках – не знаю. В животе снова сворачивается тугой комок. Мне страшно.
– Ты прекрасно знаешь, зачем все это, но ведешь себя как капризная избалованная идиотка! – продолжает он хлестать словами.
