Моя темная «половина» полностью

— Я стараюсь быть естественной, Тиаро, — белокожая малышка во всю улыбалась своим беззубым ртом пеленавшей ее няне. Руки черноволосой женщины, привыкшей к маленькой подопечной за три дня, проведенных в детской комнате, уже не дрожали, а на губах то и дело появлялась ответная улыбка. Ну, подумаешь, аше-аровское дитя… дитя же!

— Естественно было бы ускорить рост наших жалких тел и вступить в силу, а не строить из себя новорожденную идиотку.

— Опасно. Пока ОНА жива.

— Опас-с-сно, — эхом отозвался Тиаро. — Почему он не добил ее?

— Правила изменились за прошедшие здесь тысячелетия, — предположила Риссэ. — Или он просто не в курсе наших правил?

— Или он не Древний вовсе! — предложил и свою версию Древний «мальчик».

— Но проход-то нам в этот мир ему открыть удалось, — напомнила «девочка», в которой детского было разве что новое тело.

— Удалос-с-сь, — снова повторил за ней брат, глядя на вторую няню, склонившуюся над его колыбелью.

Она ему не нравилась. Да и первая тоже не вызывала особой симпатии. Горожанки, приставленные к малышам, не слышали их мысленный диалог, да и куда им — этим примитивным созданиям. Подобное даже опытным магам не под силу, а эти… Пустышки! Которыми так легко управлять.

— Ути-пути, мой сладенький, — засюсюкала женщина, вешая на бортики детской кроватки какую-то дурацкую веревку с разноцветными игрушечными зверушками. Мальчик выдавил ответную улыбку, решив следовать примеру сестры и притворяться глупым младенцем до тех пор, пока они не найдут способ обезопасить себя и идиота-папочку от смертоносной силы сейлин. — Ты такой сладкий, такой большой, карапузик, — продолжала лепетать няня, и чем больше чуши она несла, тем сильнее Тиаро хотелось ее убить.

— Не с-с-смей, Ти! — предостерегающе зашипела сестра, заметив опасный замах одной из четырех невидимых «рук» Древнего. — Она нам нужна… пока.

— Зачем? Менять пеленки и кормить нас этой ужасной смесью из неудобных бутылок? — презрительно фыркнул «малыш», и тут же сердобольная нянечка, даже не подозревая о том, что чуть не погибла, вытерла ротик своего несостоявшегося убийцы батистовой салфеткой, приняв его фырканье за детскую отрыжку.

— Она хороший материал, идиот! — беззлобно обругала брата Риссэ. — Если правильно использовать…

— Не получится, — «мальчик» скривился, отбиваясь крохотными кулачками и от кружевного платка, и от глупой тетки вместе взятых. — У этих клуш нет доступа в ЕЕ комнату.

— И правда, нет. А если… Гелла!

— Гелла! — имя светловолосой иномирянки, приходившей пару раз в день проверять самочувствие новорожденных, обоим Древним пришло в головы одновременно.

Тоже пустая, тоже примитивная, но… эту человеческую самку пускали как к ним, так и к сейлин, а значит, именно она была лучшим материалом для предстоящей задумки.

Чтобы наблюдать за тем, кто ему интересен, гаю Светлоликому не требовалось перемещаться по городу. В отличие от аше-аровских шарту[8], подземная (да и верхняя тоже) часть Неронга не являлась живой и не вступала в ментальную связь со своим владельцем, но каждый уголок этих каменных лабиринтов был доступен взору хозяина. Зеркала, «водяные» колодцы, магические шары… они показывали Ашенсэн все, что он хотел, повинуясь его приказу и короткому щелчку пальцев, действующему как переключатель той или иной картинки. И сейчас, следя за суетой двух нянь в детской, маг в который раз пытался понять, что за «неведомых зверушек» родила ему непутевая сейлин.

Если зеленоглазый сын был обладателем короткой темной шевелюры и бледной кожи, то изящная, словно фарфоровая куколка, дочь «радовала» своей белизной и голубыми очами, время от времени вспыхивающими на ее миловидном личике. Девочка подозрительно напоминала Кир-Кули, вот только эйсард, даже в полупридушенном состоянии, категорически опроверг версию интимной близости с Зоей, и Сэн, если честно, был склонен ему верить.