Стена, в которую меня впечатали, была холодной и гладкой. А звук падающей на пол статуэтки – громким и тревожным, как удар гонга. С тихим шелестом закрывшаяся дверь начала врастать в стену, по которой проступила мерцающая сеть защитных чар. Все, ори теперь, не ори – никто не услышит, как меня будут дрессировать, чтоб тявкала только после команды «Голос!».
– Обоснуй, – потребовал азор, приблизившись почти вплотную ко мне и продолжая крепко удерживать мое тело на весу.
– Что именно? – уточнила, изо всех сил стараясь, чтобы голос не дрогнул.
– Почему я шлюха?
– Ладно, не шлюха, – сказала зло. – Ты сутенер!
– Что-о-о?! – Мужские пальцы сильнее сжались на моей талии.
Ой, мама, он меня точно прибьет, несмотря на чудо-беременность, вокруг которой они с Сэн так носятся. Или кляп в рот вставит… Вставил бы уже, а?
– И это обосновать? – Я вздохнула. – Ну… отправил ты меня в Неронг, считай, подложил под Светлоликого…
– С невозмутимым видом делать зло, По крайней мере, нынче модно, —
снова вставил свои пять копеек вредный кактус и, оценив мой мрачный взгляд, прикинулся обычным растением.
Кир же… ох.
– А! Понял! – Клыкастый оскал мало походил на радостную улыбку. Разве что ту, которая у психов без тормозов бывает. – Тебя надо было оставить подыхать на «кладбище невест». И вот тогда я не был бы ни шлюхой, ни сутенером, ни вселенским злом, вместе взятыми. Так?
– Не так!
– А как, Зоя? – спросил он, став серьезным. – Как? Я такой, какой есть. Уже почти две тысячи лет
– Красивая, – прошептала я.
– И то верно. – Кир, чуть отступив, посмотрел на меня, будто оценивая. – Вот только… не особо соответствует оригиналу.
– Эй! – Возмущение вернуло голос. – Хочешь сказать, что я уродина?
– Ну почему же, – протянул азор, продолжая скользить по мне взглядом.
– Хватит издеваться! Все там соответствует, ясно? – заявила, покосившись на обсуждаемый предмет, мирно лежащий на ковре. Но тут же поправилась, смутившись: – Внешность, в смысле, соответствует.
– Сейчас проверим, – пообещал Кир-Кули и… отпустил меня.
Думала, шлепнусь на пол, ан нет: выскользнувшие из стены длинные тентакли обвили мои бедра, живот и плечи, не дав упасть. Аше-ар же, отступив еще на пару шагов, с одобрением наблюдал, как эти бледные отростки опутывали мое тело. Черт! Похоже, у кого-то явный передоз хентая в голове. Поерзав в гибких путах и осознав, что самой мне не вырваться, потребовала:
– Отпусти сейчас же, Кир! Это уже не смешно.
– А кто смеется? – Нагло ухмыльнулся.
– Ты!
– Разве? – Изобразив фальшивое удивление, он поднял статуэтку и принялся нас сравнивать. – Хм, лицом похожа, не спорю, – с умным видом начал делиться своими наблюдениями, – а вот с ростом уже пролет. Эта развратница, скачущая на бедрах золотого парня, – он говорил, а я краснела, – на полголовы тебя выше, если не на целую. И плечи широковаты, и грудь, хм…
Кир-Кули подошел ближе и поставил подарок Ийзэбичи на пол. Щупальца, повинуясь его ментальному приказу, послушно сползли с моей грудной клетки, не спеша покидать бедра и шею. Стало как-то тревожно, особенно при взгляде на блондина, завороженно изучавшего мой обтянутый серым топом торс. Аше-ар поднял руку и медленно провел по контуру моего тела, не касаясь. Вот только мне тактильного контакта и не требовалось, чтобы взбунтовались гормоны и разыгралось воображение. Пальцы не дотрагивались до кожи, а по ней уже разливалось приятное тепло, ладони не накрывали грудь, а соски твердели, отчетливо проступая сквозь тонкую ткань. Щеки запылали, дыхание сбилось, руки, обвитые шарту, задрожали… И всего этого Кир добился, даже не коснувшись меня?! Да какого лешего?!
– Отпусти, морда аше-ар-р-ровская! – прорычала, начиная беситься.
– Мы еще не закончили сличение копии с оригиналом, – «мило» улыбнулась эта… морда. В следующую секунду щупальца, фиксирующие плечи, потянули меня вверх по гладкой поверхности стены, а внизу, напротив, ослабили хватку. Зато на бедра легли мужские ладони. – Даже и не знаю, – погладив мои ноги от колен до края шорт, проговорил блондин, – угадал этот ювелир с формой или нет, но мне оригинал определенно больше нравится.
– А мне копия! – Я честно попыталась его лягнуть, но добилась только повторного скольжения – на этот раз вниз.
Тентакли как-то разом потеряли силу, я же, вырвав из их плена руки, уперлась ладонями в плечи Кир-Кули, пытаясь оттолкнуть, – он теперь удерживал меня у стены собственным телом. Азор охотно поддался, отклонив корпус назад, что не помешало ему еще сильнее прижать мои ноги бедрами. По телу как разряд прошел, пальцы рефлекторно сжались, впиваясь в мужские плечи. И я, осознав, что творю, руки убирать не стала – не одной же мне страдать!
