Я стаскиваю наплечники и тоже разворачиваю свой стул к солнцу. Миссис Салливан жалуется на своего засранца-мужа, и мне неловко слышать «засранец», ведь я знаю, что это плохое слово и меня бы за него отхлестали по щекам. Я изо всех сил стараюсь сидеть тихо и не ерзать, потому что думаю, будто мама не замечает, что я слушаю. Мне неловко, но ужасно хочется услышать еще какие-нибудь неприличные слова про мистера Салливана.
Рики появляется на террасе, стуча зубами.
— Я превращаюсь в ледышку.
— Я тебе говорила, — говорю я, по-глупому выдавая себя.
— Полотенца в ванной. Пойди поиграй на «Атари», — говорит миссис Салливан. — Хочешь тоже пойти в дом, Сара?
Я качаю головой.
— Она хочет остаться с девочками. Верно, милая? — спрашивает мама.
Я киваю, она протягивает руку и похлопывает меня по ноге. Я улыбаюсь и чувствую себя особенной.
Рики идет в дом, мама и миссис Салливан разговаривают, а я закрываю глаза и слушаю. Но миссис Салливан больше не говорит ничего плохого о муже, и мне становится скучно. Я раздумываю, не пойти ли в дом поиграть в «Пэкмена», но Рики наверняка занял приставку и режется в «Космических захватчиков», а мне хочется быть девочкой среди девочек, так что я остаюсь.
И вдруг, совершенно неожиданно, мама кричит. Я открываю глаза, а она визжит: «Нейт!» — и бежит. Я встаю, чтобы увидеть, что происходит. Нейт плавает в бассейне лицом вниз. Сначала я думаю, что это розыгрыш, и восхищаюсь, как ловко он нас провел. Затем мама оказывается в бассейне рядом с ним, и я думаю, что подло с его стороны так ее пугать. Но тут мама переворачивает его, и я вижу закрытые глаза и синие губы, сердце мое уходит в пятки, и я пугаюсь по-настоящему.
Мама несет Нейта на траву, дико и странно кричит (я никогда не слышала, чтобы взрослые так делали), вдувает воздух Нейту в рот и умоляет его очнуться, но Нейт не двигается. Я больше не могу смотреть на брата, лежащего на траве, и маму, вдувающую в него воздух, поэтому опускаю глаза и вижу оранжевые надувные наплечники на полу террасы рядом со стулом.
— Очнись, Нейт! — рыдает мама.
Я не могу на это смотреть. Я пялюсь на собственные эгоистичные, жадные ноги и яркие оранжевые наплечники возле стула.
— Очнись, Нейт!
— Очнись!
— Сара, очнись.
Пятница
Мои пальцы — ножницы. Ладонь Боба — бумага.
— Я выиграла! — кричу я.
Я никогда не выигрываю в эту игру. Я режу пальцами воздух и отплясываю нелепую джигу, помесь танца Джонатана Пейпелбона и Элейн Бенис. Боб хохочет. Но восторг от моей неожиданной победы длится недолго: он меркнет при виде Чарли, стоящего на кухне без рюкзака.
— «Уи» не сохранила мой уровень.
— Чарли, что я тебе велела сделать? — спрашиваю я.
Он тупо смотрит на меня. Мои голосовые связки натягиваются туже.
— Я велела тебе принести сюда твой рюкзак двадцать минут назад.
— Мне надо было дойти до следующего уровня.
