Я сижу за кухонным столом, глядя одним глазом на сотни цифр в экселевской таблице. Я щелкаю курсором по пустой клетке и ввожу новые данные. Пока я набираю цифры, глаз замечает что-то чуть выше и дальше моего фокуса на экране ноутбука. Мой отец, одетый в полную форму пожарного, сидит на стуле напротив меня.
— Привет, Сара.
— Господи боже, папа, ты напугал меня до смерти!
— Мне нужно, чтобы ты отдала мне свой аппендикс.
— Нет, он мой.
— Сара, не пререкайся. Он мне нужен.
— Никому не нужен даже собственный аппендикс, папа. И новый тебе незачем.
— Тогда почему он убил меня?
Я перевожу взгляд на свой ноутбук. На экране появляется презентация в «Пауэрпойнте». Я читаю:
Почему лопнул аппендикс твоего отца
В течение двух дней у него были сильные боли в животе и он ничего не сделал с этим, только выпил немного пепто-бисмола и некоторое количество виски.
• Он игнорировал сильную тошноту и не обращал внимания на легкий жар.
• Ты была в колледже, твоя мать — у себя в спальне, а он не позвонил в скорую помощь или службу 911.
• Аппендикс воспалился и наполнился ядом.
Как любая живая плоть, которую игнорировали слишком долго, аппендикс в конце концов не смог уже этого выносить и сделал все необходимое, чтобы привлечь к себе внимание.
Я поднимаю глаза на отца. Он по-прежнему ждет ответа.
— Потому что ты игнорировал свои ощущения.
— Может, я и мертв, но я все равно твой отец. Отдай мне свой аппендикс.
— Он вообще не нужен. Без него тебе лучше.
— Именно.
Он все так же пристально смотрит, транслируя мысль в мое сознание, словно радиосигнал, через мой единственный глаз.
— Со мной все будет в порядке. Не беспокойся, — говорю я.
— Мы все за тебя беспокоимся, Сара.
— Со мной все в порядке. Мне просто нужно закончить этот отчет.
Я смотрю на экран — цифры пропали.
— Черт!
Я поднимаю глаза — отец исчез.
— Черт!
В кухню вбегает Чарли.
— Ты сказала «черт»! — объявляет он в восторге, что может наябедничать на меня, пусть даже мне самой.
— Знаю, виновата, — отвечаю я, не отрывая единственный глаз от экрана компьютера, и лихорадочно пытаюсь придумать какой-нибудь способ вернуть все данные. Мне нужно закончить этот отчет.
— Это плохое слово.
— Я знаю и прошу прощения, — говорю я, нажимая на все возможные клавиши.
Я не смотрю на сына и очень хочу, чтобы он понял намек. Этого не происходит никогда.
— Мам, ты же знаешь, что я плохо слушаю?
— Да. Ты меня прямо с ума сводишь.
— Можно мне взять твои уши?
— Можешь взять одно.
— Я хочу оба.
— Одно.
— Оба, я хочу оба!
— Ладно!
