– Кто-нибудь из вас слышал разговоры о том, что у Ванессы Уай роман с мистером Стрейном?
Это был стол старшеклассников. Брэндон Маклин, чье имя я видела в списке на доске объявлений рядом с Дартмутским колледжем, спросил:
– А кто такая Ванесса Уай?
Его соседка по столу – Алексис Картрайт, Уильямс-колледж, – показала на меня:
– Эта, что ли?
Весь стол повернулся ко мне. Дженни с Ханной тоже. Прежде чем Дженни успела прижать блокнот к груди, я мельком увидела в нем список имен.
Двадцать шесть. Столько имен было в списке Дженни. Я сидела напротив миссис Джайлз. На этот раз в кабинете были только мы вдвоем – ни секретарши, ни Стрейна. Миссис Джайлз протянула мне копию списка, и я прочла имена – в основном десятиклассники, девочки с моего этажа. Ни с кем из них я Стрейна не обсуждала. Потом я увидела последнее имя на странице – Джесси Ли.
– Если ты что-то хочешь мне рассказать, – сказала миссис Джайлз, – сейчас самое время.
Я не знала, чего она от меня ждет. Верит ли она по-прежнему, что этот слух – вранье, или поменяла мнение из-за списка и теперь сердится, что я солгала? На что-то она явно сердилась.
Я подняла глаза:
– Не знаю, что вы хотите от меня услышать.
– Я хочу, чтобы ты была со мной откровенна.
Не желая себя связывать, я молчала.
– Что, если я скажу тебе, что говорила с одним из учащихся из этого списка, и он утверждает, что ты откровенно подтвердила, что у тебя романтическая связь с мистером Стрейном?
До меня не сразу дошло, что она употребила слово «откровенно» не в сексуальном смысле, а имела в виду только, что я сказала об этом прямо. Я снова промолчала. Я сомневалась, что директриса говорит правду. В сериалах копы так блефовали, когда хотели вырвать у кого-то признание. Умнее всего в таких ситуациях молчать и дожидаться своего адвоката – правда, я не знала, кто заменит адвоката мне. Стрейн? Мои родители?
Миссис Джайлз глубоко вздохнула, прикоснулась пальцами к вискам. Она не хотела с этим разбираться. И я тоже не хотела. «Нам нужно просто забыть об этом» – вот что мне хотелось сказать. «Давайте просто забудем об этом». Но я знала, что это невозможно – из-за того, что атаку возглавляла Дженни, и из-за того, кем был ее отец. Внутреннее устройство Броувика вдруг показалось мне очевидным: эта бесстыжая система строилась на власти и богатстве, и некоторые люди здесь значили больше, чем другие. Я всегда это чувствовала, но никогда раньше не осознавала так ясно.
– Нам нужно вникнуть в суть дела, – сказала миссис Джайлз.
– Мы уже в нее вникли, – ответила я. – Все это ложь. Вот в чем суть.
– А если я вызову этого учащегося сюда, твоя версия событий не изменится?
Я моргнула, понимая, что это она ловит меня на блефе, а вовсе не наоборот.
– Это ложь, – повторила я.
– Хорошо. – Директриса встала и, оставив дверь открытой, вышла из кабинета.
Секретарша заглянула в дверной проем, увидела меня и улыбнулась.
– Держись, – сказала она.
От этой крошки доброты у меня комок подкатил к горлу. Я спрашивала себя, верит ли она мне и о чем она думала во время прошлой встречи с миссис Джайлз и Стрейном, когда записывала каждое наше слово в своем желтом линованном блокноте.
Спустя несколько минут миссис Джайлз вернулась. За ней тащился Джесси Ли. Пряча глаза, он сел на стул рядом со мной. У него покраснели лицо, шея, уши; с каждым вдохом его грудь тяжело вздымалась.
– Джесси, – сказала миссис Джайлз, – я собираюсь задать тебе вопрос, на который ты уже давал мне ответ. Говорила ли тебе Ванесса, что у нее роман с мистером Стрейном?
Джесси покачал головой:
– Нет. Нет, она никогда этого не говорила.
Голос у него был высокий, истеричный – так отвечают люди, которые столь отчаянно стараются скрыть правду, что им все равно, насколько очевидна их ложь.
Миссис Джайлз снова прижала кончики пальцев к вискам.
– Пять минут назад ты говорил другое.
Джесси по-прежнему качал головой.
– Что ты ей сказал? – тихо спросила я.
Джесси вскинул на меня глаза. Продолжая качать головой, он сказал:
– Я не знал, что так будет. Она просто спросила меня…
– Джесси, – вмешалась миссис Джайлз. – Ванесса когда-нибудь говорила тебе, что состоит в романтических отношениях с мистером Стрейном?
Джесси переводил взгляд с нее на меня и обратно. Когда он уперся взглядом в пол, я поняла, что будет дальше. Я закрыла глаза, и он сказал: «Да».
Будь я послабее, на этом бы все и закончилось. Я оказалась в тупике, меня ткнули носом в неувязки в моих собственных словах. По глазам миссис Джайлз было очевидно: она думает, что это конец, что я вот-вот сломаюсь. Но из этого туннеля еще можно было выбраться. Я видела лучик света. Надо было просто копать дальше.
– Я солгала, – сказала я. – Все это ложь. То, что я говорила о Стрейне… то есть о мистере Стрейне, – поправилась я, – неправда.
