…Зоопарк сразу показался нам пустынным. Пройдя за ворота, над которыми красовался герб с выпуклым изображением манула, мы попали на широкую аллею, слева обсаженную деревьями (которые сейчас были без единого листочка и напоминали богомольных старух, тянущих в серое небо кривые руки-ветви), а справа – прижатую зеленоватым прудом. На пруду должны были бы быть пеликаны и розовые фламинго. Но сейчас над мутной водой и на маленьком островке хлопали крыльями и гоготали только утки – такие же, как в нашем любимом лесопарке. На аллее не было ни души. Только маячил далеко впереди, за застилающей взгляд пеленой медленно падающего снега, охранник, который в своем огромном комбинезоне казался каким-то разбухшим. Обогнув пруд, мы с любимой двинулись дальше.
Я вспомнил, как не в столь уж далеком детстве был в зоопарке с мамой. Тогда зоопарковые дорожки так и кишели пестрой толпой. Смешные карапузы семенили на маленьких цыплячьих ножках рядом с родителями, держа в руках оранжевые, синие, красные надувные шарики. Под навесом летнего кафе люди сидели за пластмассовыми столиками и лакомились салатом «Цезарь», шашлыком или жирными пончиками, запивая трапезу квасом, лимонадом, золотого цвета пивом с белой шапкой пены. Ажиотаж царил у своеобразного тира, где усатый мужчина мячиком вышибал расположенных в три ряда (верхний, средний и нижний) пушистых дракончиков. Видимо, если собьешь всех дракончиков – получишь приз.
Целое сборище зрителей собрал бурый мишка – не страшный, а комичный – который деловито, вразвалочку прохаживался по своему вольеру. Несмотря на развешенные всюду таблички: «Животных не кормить» – несознательные посетители зоопарка кидали медведю кто – половинку банана, кто – кубик сахара, кто – вынутую из хот-дога сосиску. Медведь ухал, поднимаясь во весь рост. И, взмахивая передними лапами, пытался поймать угощение.
Стук каблуков и хлопанье шлепанцев по асфальту; широкополые, берегущие от солнца, шляпы на головах; разноцветные футболки. По-праздничному одетый народ наводнял зоопарк. Но тогда был июнь или июль – сияло чистое, без единого облачка, жаркое бирюзовое небо.
А мы с Ширин пришли в зоопарк зимой. По календарю – середина февраля, но нет и намеков на приближение весны. Гамма цветов пейзажа вмещалась между грязно-белым и мутно-серым. Кафешки, сувенирные лавки, ларьки с прохладительными напитками были закрыты. (Да и какой тебе лимонад со льдом, какое пиво, когда заволакивающие небо тучи сыплют снег?). Не работали и многие павильоны: «Фауна Индонезии», «Страна пауков», «Африканские антилопы», «Тропические бабочки».
Но зато на огромной территории зоопарка мы были совсем одни. Будто впавший, как тот бурый мишка, в спячку зоопарк принадлежал сегодня только нам двоим. Да и не сказать, что нам не на что было посмотреть.
Надолго мы задержались у вольера снежного барса. Серая, с кольцеобразными пятнами «кошечка» килограмм под сорок, с круглыми ушами и длинным пушистым хвостом, с любопытством глядела на нас сквозь прозрачное стекло. Наверное, недоумевала: а что, двуногие приходят смотреть на меня и зимой?..
Соседний вольер занимал дальневосточный леопард. Но эта зверюга оказалась то ли ленивой, то ли гордой. Она даже не повернула к нам головы, так и оставшись лежать на камне. Мы увидели только желтую, в черных пятнах, спину леопарда. Зато на пуму и каракала нагляделись вдоволь. Изящная пума изгибалась, точно позируя. А каракал – навострив треугольные, с кисточками, уши – «зевнул», распахнув пасть и показав острые клыки. Ширин весело рассмеялась и помахала пустынному хищнику ручкой.
Особенно нас впечатлили овцебыки, отделенные от нас только невысокой оградой. Могучие, с горбом, кривыми рогами, длинной коричневой шерстью и раздвоенными копытами «переселенцы» из холодных арктических областей. На широкой заснеженной площадке топталось аж небольшое стадо этих диковинных животных. Одни овцебыки жевали какое-то сено, уткнувшись в кормушки. Другие просто стояли, время от времени встряхивая головами и фыркая. Еще два оцебыка носились вдоль ограды: один мускусный бык гонял второго. Трудно было поверить, что столь массивные, центнера по четыре, животные способны на такую прыть; возможно, «бегуны» были что-то не поделившими самцами. Ширин умилилась чистому, как снежинка, теленку – который пугливо озирался и все жался к маме. Шерсть у теленочка была не такая густая, как у взрослых, а на месте будущих рогов были два бугорка.
Мы посмотрели еще на волка, на горных козлов, архаров, полярную сову. И успели порядком продрогнуть на студеном воздухе, когда подошли к павильону с вывеской «Террариум». Нам на радость, павильон оказался открыт.
В павильоне царило тепло, что очень чувствовалось после уличного мороза. Я испугался даже: как бы нам не пропотеть в наших куртках и шарфах и не заболеть. Чуть распахнув одежду, мы двинулись по павильону, то и дело останавливаясь, чтобы посмотреть на заключенных в стеклянные коробки пресмыкающихся.
