Моя ужасная няня полностью

Дети продолжали поиски. Дитя трудилось вместе с ними. Оно ковыляло по пляжу туда-сюда в сползающем, как обычно, подгузнике, встревоженно вытянув перед собой растопыренные ладошки, похожие на маленькие морские звёзды, и сотрясало воздух воплями: «Ваня-ни-иня!» и «Венись позяста!».

– Ой, точно, – сказали дети и, окружив няню Матильду, хором взмолились: – Пожалуйста! – Но на этот раз даже волшебное слово не сработало, и они снова отправились на бесконечные поиски…

В гостиничной спальне Евангелина сквозь сон услышала крики с улицы и, словно самое настоящее чудовище, всплывающее из глубин, выбралась из-под одеяла, надела одно из своих ужасных платьев – фиолетовое в розовую крапинку, весьма подходящее для солнечного дня у моря, – и протопала вниз по лестнице, чтобы вместе со своей дорогой мисс Крилль подышать Целебным Свежим Воздухом перед завтраком. Толпа на набережной гудела в надежде увидеть, как морское чудовище всплывает из бурлящих глубин с маленькой толстенькой девочкой в пасти, и никто не обратил внимания на Евангелину в столь впечатляющем наряде. Услышав писклявое «Ваня-ни-иня!» и увидев Дитя, Евангелина шагнула к нему и, ничего не подозревая, спросила:

– Что?

– Ваня-ни-иня! – заверещало Дитя и так запрыгало от радости, что подгузник наконец свалился с него и упал на землю. Дитя поспешно натянуло его обратно, чуть зардевшись всем своим славным круглым личиком, и, поддерживая подгузник одной ручонкой, другою потащило Евангелину к няне Матильде. – Я насёя Ваняниню, я насёя Ваняниню! – кричало оно, радостно показывая свой трофей, а Евангелина стояла как фиолетовая туча и недоумённо хлопала глазами, глядя на всеобщую суматоху. Все дети прибежали и собрались возле них, спрашивая:

– Няня Матильда, нам уже можно перестать искать?

– Разумеется, нет, – ответила она. – Вы причинили столько неприятностей, страшно перепугали множество людей и испортили всем чудесное солнечное утро. Идите и продолжайте, раз уж начали.

Это был кошмар. Дети живо представили, как весь остаток каникул – всю оставшуюся жизнь – будут прочёсывать пляж в поисках Евангелины, становясь всё старше и старше, выглядя всё более странно, так что в конце концов никто не захочет иметь с ними дела и им придётся питаться одними только моллюсками и водорослями, а по ночам сворачиваться калачиком под сырым пирсом и всегда носить чёрно-жёлтые купальные костюмы, уподобившись маленькому рою промокших пчёл…

И тогда они жалобно закричали:

– Няня Матильда!..

Дитя поглядело ей в лицо, и его большие голубые глаза наполнились слезами.

– Но я её насёя, – запротестовало оно.

– Няня Матильда, – сказали дети. – Бедное Дитя так гордится, что нашло Евангелину. Позволь хотя бы ему перестать искать!

Няня Матильда наклонилась и подняла Дитя, прижав его к тёплому, надёжному плечу.

– Ах! – сказала она. – Это ваш первый за сегодня добросердечный поступок. – И всего на мгновенье вокруг неё засиял золотистый свет – и в тот же миг на море никого не осталось, толпы зевак исчезли, а дети семейства Браун сидели за столом, накрытом к завтраку.

Но на спасательной станции коренастые джентльмены в жёлтых клеёнчатых макинтошах и зюйдвестках, готовые спасать утопающих, изумлённо качали головами.

– Разрази меня гром, такой занятный сон мне привиделся нынче ночью, – говорили они друг другу…

 ТОТ день после ланча детей отослали погулять.

– Я позволила мисс Крилль привезти с собой на отдых мать, – сказала тётя Аделаида. – Вы все по очереди можете катать её по набережной в кресле на колёсиках.

Мать мисс Крилль была пренеприятной старушенцией. Когда-то она обожала сыр, но однажды дети подменили его куском мыла, и старушка так вошла во вкус, что теперь то и дело вспенивалась.

И поскольку она только что плотно перекусила, её кресло на колёсиках очень быстро скрылось в облаках пены. Дитя время от времени ныряло в эту пену, ненадолго исчезая из виду, и появлялось, радостно сияя, а подгузник его, как обычно, болтался где-то возле колен.

Пожилые дамы и джентльмены останавливались поглазеть на этакое явление.

– Взбитый яичный белок, – объяснили дети. – Новейший метод лечения. Сразу на дюжину лет молодеешь!

Пожилые дамы и джентльмены подняли ужасный гвалт, требуя, чтобы их немедленно обмакнули во взбитый белок. Служители, катавшие их на креслах-каталках, столпились вокруг хозяев, жарко заспорив; мисс Крилль тоже вступила в перепалку, нервно опровергая слова детей. А те, стоило ей зазеваться, быстренько подменили два кресла, и вот уже вместо старухи Крилль дети Браун катят по набережной тучного джентльмена, окутанного пеной и счастливо убеждённого в том, что он выйдет из неё чуть ли не школьником. На самом деле, когда пена растаяла, джентльмен оказался по-прежнему пожилым и тучным, к своему неудовольствию и страшному изумлению мисс Крилль, которая, не зная о подмене, решила, что поедание мыла сотворило что-то совершенно неприличное с её матушкой: ведь та внезапно раздулась и отрастила пышные белые усы!