— Доброе утро, девочка моя, — мурлыкнул любимый и стал прокладывать дорожку из мелких поцелуев к локтю, а потом и к шее.
— Доброе, — протянула я и утонула в нежности, которую он мне дарил следующие сколько-то там минут — не до часов нам было.
В общем, день начался удачно и очень приятно. Димка порадовал меня собственноручно приготовленным омлетом с овощами, хрустящими тостами с малиновым вареньем и ароматным чаем. Про вчерашнюю «романтику» мы вспоминали уже со смехом.
— Хорошо, что ты не знаешь, какими словами я обзывал себя и тут садистку, которая написала статью в журнале. Знал бы, кто она, придушил бы. Нет! Это было бы слишком легко. Я бы заставил её пережить то же, что и мы. Ещё и зрителей бы привел из числа читателей этой глянцевой требухи.
— А ты суров!
— Иначе нельзя. У меня всё-таки фирма своя. Нужно держать всё под контролем и быть строгим там, где нужно.
Я улыбнулась и потянулась через стол, чтобы его поцеловать.
— А-а-а-а! — вскрикнула я, ощутив острую боль в спине где-то между лопатками.
— Милая, что случилось? — всполошился Дима.
— Больно, очень больно. Между лопатками. Возможно, нерв защемило.
Верхнюю часть спины я так и не смогла разогнуть, потому как любое движение причиняло ещё большие страдания. Мы с Димой были похожи на двух испуганных сусликов, один из которых еле шевелится, а второй нервно мечется из стороны в сторону, не зная, чем помочь.
— Давай, я попробую лечь, вдруг так легче будет. Поможешь?
— Конечно, держись за меня.
Мы кое-как доковыляли до спальни. Процесс укладывания на кровать оказался очень болезненным, но я это сделала. Сделала — и поняла, что зря. В таком положении спина болела ещё сильнее. Кроме того, теперь я не могла даже голову повернуть.
— Дим, пожалуйста, погугли, что нужно делать в таких ситуациях, — жалобно пропищала я.
— Может скорую вызовем?
— Вызовем, если легче не станет. Поищи, а?
— Уже бегу!
Он притащил планшет, уселся рядом со мной и стал искать информацию.
— Что пишут?
— По всем симптомам выходит, что у тебя прорезаются крылья.
— Не смешно ни разу.
— Извини. Ты была права, скорее всего это защемление нерва. Видимо, как-то неудачно потянулась.
— Между прочим, я тебя поцеловать хотела, — надулась я.
Он наклонился ко мне и легонько чмокнул в губы, чтобы более активными действиями не спровоцировать приступ боли, и снова уставился в планшет.
— Зря мы тебя уложили. Тут написано, что в вертикальном положении такие состояния переносятся легче.
— Это я уже поняла. Поможешь мне подняться?
— Конечно.
Предпринятые нами попытки не увенчались успехом, едва я хоть немного приподнималась или поворачивала голову, ощущала такую боль, что, казалось, мне кинжал вгоняют рядом с позвоночником.
— Ладно, лежи пока. Я сейчас дам тебе обезболивающее, а потом снова попробуем встать.
Дима быстро нашёл в аптечке нужный препарат и принёс мне, захватив с собой стакан воды.
— И как мне это выпить? Я пошевелиться не могу.
Он задумчиво почесал затылок и, крякнув «Минутку!», выбежал из комнаты. Со стороны кухни какое-то время доносились звуки хлопающих шкафчиков, шелестящих пакетов и нетерпеливого рычания хозяина квартиры. К счастью, он скоро вернулся, держа в руках соломинку для напитков.
Дима сам закинул мне в рот таблетку и протянул соломинку, опущенную одним концом в стакан с водой, чтобы запить. Я всё прилежно выполнила и стала ждать, когда активные вещества начнут действовать.
— Я сбегаю в аптеку тут за углом. Написано, что есть ещё какие-то гели, мази и уколы, — на этот раз он поцеловал меня в нос и убежал.
Оставшись наедине с собой, я чётко осознала, какое счастье быть здоровым и иметь возможность свободно передвигаться. Если бы такое случилось, когда я была дома одна, то я бы даже таблетку выпить не могла! Лежу, как бревно. Голова соображает, а тело словно предало. Я в тюрьме, созданной моим же организмом. Внутри нарастает паника, слёзы отчаяния льются ручьём, а я ничего не могу сделать. Так недолго и с ума сойти. Страшно и больно.
— Аля, ты плачешь? — быстро он из аптеки вернулся. — Что-то ещё случилось?
— Нет, ничего, всё нормально.
— Я вижу, как оно нормально. Испугалась? — он присел рядом и вытер мои слёзы.
— Да. Как догадался?
— Это несложно. У самого нечто похожее было. Так, смотри, это мазь, у неё обезболивающее и противовоспалительное действие. Если не поможет, я сделаю тебе укол.
— Нет, нет, нет, только не уколы!
— Боишься?
— Не то, чтобы боюсь, но в этом мало приятного.
— Зато действует быстро и наверняка.
— Сначала мазь. И мне кажется, что боль несколько утихла после таблетки. Давай, я попробую подняться.
Дима помог мне перевернуться на живот, нанёс на кожу линимент, а потом взял за щиколотки и потащил к краю кровати. Когда я смогла дотянуться коленками до пола, начала подниматься.
— Ура! У нас это получилось! — заключила я, оказавшись на ногах. — Ты знаешь, в таком положении на самом деле легче, значительно. Но пойти куда-то дальше твоей квартиры у нас, к сожалению, сегодня не получится.
— Это, конечно, печально, я думал, что мы в театр сходим, но раз так случилось, то предлагаю посмотреть кино.
