– А ты знаешь, что тебе грозит? – обратился обер-ефрейтор ко мне. – Сегодня и завтра из барака не выходить: ефрейтор будет за тобой смотреть.
– Господин обер-ефрейтор… – начал срывающимся голосом цыган.
– Цыган у нас заболел, господин обер-ефрейтор, – резко перебил его Николай, – в боку что-то колет. – Он смотрел прямо в глаза обер-ефрейтору, а за спиной показывал цыгану нож.
– Завтра отправим его в госпиталь, в лагерь.
– Подождите, господин обер-ефрейтор. Я его полечу день-другой, если не получится, то отправите.
– Ладно, смотрите, чтоб только не издох здесь. Владимир, кто у вас специалист «шнапс махен»? Научите своего коллегу, – и он показал пальцем на стоящую позади немцев фигуру. – Иди сюда!
– Фигура вышла на свет. Это был обычный русский пленяга.
– Пока вы будете своего товарища учить, мы посидим в нашей каюте. Часа два вам на учебу хватит?
Слава богу! Пока миновало. Но что делать? Дверь заперта, а ключ у обер-ефрейтора.
– Николай, кто сегодня дежурный?
– Я.
– Вот это повезло! Выручай, друг. Через полчаса проси ключ у обер-ефрейтора.
– Сделаю.
Володька приготовил ужин. Все сели есть, но мне еда не лезла в горло. Волнение достигло апогея. Видно было, что все ели без обычного аппетита. Цыган и вовсе отказался от ужина, лежал на койке, отвернувшись к стене.
Володька со слезами на глазах подошел ко мне с большим свёртком:
– Куда класть будете?
– Разберём по карманам. Ребята, быстро разбирайте.
И пока ребята, собравшись в кучу, раскладывали еду по карманам, я шёпотом говорил:
– План старый, тот, что я излагал на «конференции». Идём в Швейцарию как нейтральную страну, но не прямо на юг, а через Голландию, Бельгию, Францию.
– Нужно идти прямо в Бельгию, – предложил Сергей, – я дорогу знаю.
– Неправильно. До голландской границы 50–60 километров, а до бельгийской – 100–120. Путь в два раза длиннее, и риску вдвое больше.
– Лёш, мы с Сергеем пойдем вдвоём в Бельгию, а то ведь нас шесть человек, – предложил толстый Иван.
– Я не возражаю, но выходить надо всем вместе. Если кто попадется, маршрут других не выдавать. Все согласны?
– Все, – раздался единогласный шёпот.
Дискуссиям места не было. Все торопились.
Я подошел к Николаю:
– Николай, что с тобой? Почему не хочешь бежать?
– Не могу, Лёш, духу не хватает. Со страхом думаю об этом. Развратил нас обер-ефрейтор.
– Но ведь тебя со всеми вместе вернут в штрафной!
– Ничего. До лета дотяну как-нибудь. Ты же знаешь, я хороший сапожник. Прокормлюсь. А летом видно будет. Летом легче бежать. Сейчас какой-то страх берёт, не могу и не хочу.
– Понимаю. Ты не готов морально, со мной тоже не раз так бывало.
– Ты прав, Лёша. Морально не готов. Во всём виноват обер-ефрейтор. Не мучай меня!
Он отошёл и заторопил специалистов по самогону. Отправил их на кухню, а сам пошёл к каюте немцев. Постучал.
– Войди!
Николай открыл дверь. За накрытым столом, уплетая утку, сидели немцы. Одна бутылка с самогоном была почти пуста, другая стояла нетронутой.
Немцы раскраснелись и сидели в рубашках, повесив мундиры на спинки стульев.
– А, это ты, Николай. Что надо? Ты сегодня дежурный?
– Так точно!
– Как у вас там дела?
– Господин обер-ефрейтор, ужин закончен, обучение новенького «Ивана» идет полным ходом. Желаете посмотреть?
– После ужина, может, посмотрим. Учите его как следует.
– Попрошу у вас ключ, в уборную надо сходить.
– Держи. Только Хоменко пусть в парашу ходит. Его выпускать нельзя.
– Слушаюсь!
Николай захлопнул дверь и показал мне на выход. Я рванул по лестнице к выходной двери. Не успел добежать до выхода, как дверь солдатской каюты распахнулась от толчка ноги.
– Николай!
– Я здесь.
– Не закрывай дверь. Мы будем смотреть, кто выходит.
Мимо двери прошли пять человек – все те, кто собрался бежать.
– Гут. Николай, передай ключи Якобу, а сам зайди, выпей чарку. Ты хорошо говоришь по-немецки, почти как Владимир. Дверь не закрывай.
– Слушаюсь. Сейчас только отдам ключ.
Николай вышел от немцев, поднялся к выходу. Мы обнялись.
– Вам, ребята, везёт. Заприте нас, а ключ в воду. До свидания. На Родине встретимся. Цыган будет молчать. А обер-ефрейтору я скажу, что если он сейчас организует погоню и вас поймают, то вы расскажете, как он пускал нас воровать.
Все вышли на трап. Я и Николай ещё раз обнялись. Мы оба всплакнули. Наконец Николай оторвался от меня и вошёл в барак.
Я запер дверь, бросил ключ в Рейн и сбежал по трапу на берег.
Рубикон перейдён, назад путь отрезан. Я подошёл к ребятам, они поеживались от холода. Погода была морозная, на небе стояла полная луна, но дул западный ветер – погода могла измениться.
После тёплого барака на воле было зябко.
– Как идти? – послышался вопрос.
– Мы идём вот так, – показал я правой рукой на запад. – Там Голландия. Вы, Иван и Сергей, идите так, – указал я левой рукой на юго-запад. – Там Бельгия. Счастливого пути.
