Она: Я рассчитывала на то, что никогда больше не увижу этого человека, но судьба распорядилась по-своему. В тот момент, когда я меньше всего ожидала этого, он появился за моей спиной. Я училась жить без него и у меня почти получилось. Ему не нарушить мои границы дозволенного. Он: Она меня не забыла. Я вижу это во взгляде, в жестах, в том, как она замирает в тот момент, когда я случайно касаюсь её. Она такая милая и в то же время дерзкая в своём сопротивлении. Но это ненадолго. Я напомню ей, как это быть в моей власти, ведь она тоже виновата передо мной. "Кости" брошены, игра началась. Вторая книга дилогии. В тексте есть: эмоции на пределе, чувственно и страстно, встреча спустя время 18+
Марк
Вы когда-нибудь просыпались утром с чувством обречённости?
Словно все, что бы вы не сделали к черту бесполезно. И если вы даже знаете, в чем причина, но изменить это не в силах?
Просто потому, что вы не бог, а живой человек.
А если ещё это чувство обреченности начинает играть с вами в игры и подкидывать картинки событий, одно страшнее другого? Как быть?
Страх, боль и неизвестность – это те чувства, которые обуревают сейчас меня, взрослого мужчину.
Говорят, за момент до гибели перед глазами мелькает вся твоя жизнь. А если это гибель любимого человека?
Словно гонг разносится телефонный звонок, и я чувствую, что все это было не просто так.
Поднимаю трубку сразу, даже не смотря на имя звонившего. Молчу.
– Венера, она... – слышу дрожащий женский голос на том конце провода.
И меня одолевает ужас. Я впервые в своей жизни боюсь, словно грёбаный сопляк. Будто в замедленной съёмке наблюдаю за собой со стороны.
Я стискиваю зубы, в то время, как смертельные тиски паники сдавили моё тело.
– Н-е-е-е-т! – кричу я, что есть силы, лишь бы заглушить голос в телефоне, и не слышать того, что может всё разрушить.
Я с силой сжимаю в руке телефон, пытаясь сконцентрировать все свои страхи в этом жесте, чтобы сдавить их ладонью и превратить в крошки. А потом из моей груди выходит весь воздух, и я тону, словно в глубоком-глубоком море, не могу найти в себе силы немного поработать руками, чтобы выбраться на поверхность.
Я был почти в отключке. Ледяной ужас накрыл меня настолько, что тело окоченело с головы до ног, голова кружилась, а перед глазами поплыли цветные круги.
В голове молнией пронеслась мысль о том, что я не имел права позволять себе предаваться грёбаному унынию и жалеть себя. Я должен был быть сильным ради неё, она ведь не умрёт. Она должна выжить ради меня, просто обязана.
Я не мог представить, какой ужас она испытывала в этот момент, какой одинокой она себя чувствовала.
Она не могла умереть, только не сейчас, еще слишком рано. На земле достаточно людей, заслуживающих этой участи, но, тем не менее, они живее всех живых, и только для неё у тебя заготовлена иная судьба, слышишь меня? Эй, ты! Тот, кто смотрит сверху со своего насиженного места! Убери свои чертовы лапы от неё и бери кого-нибудь другого, но только не её!
Эта мольба была настолько утопической, но я все равно цеплялся за неё каждой частицей своей души. Я не хочу сдаваться.
Эй, Создатель, или как там тебя, если тебе нужно кого-то забрать вместо неё… бери меня…
Я так сильно её люблю, что готов поменяться с ней местами, лишь бы она жила. Пусть не ту жизнь, что мы планировали, но жизнь.
Венера
Что вы привозите с собой из путешествий?
Я привожу с собой ночное небо. Клянусь, я помню небо в каждом городе, каждой стране и каждом рейсе, где мне посчастливилось побывать.
Я не помню погоды, не помню, что было на завтрак, и вовремя ли меняли белье в отелях. Я не помню, что мне нравилось, а что нет. Все эти мелочи я не запоминала, но мне о них расскажут фотографии. Фото, на которых совсем нет его – ночного неба. Потому что вроде как не принято тратить на него пленку или память телефона. Но у меня есть глаза и дурацкая привычка. Я могу часами смотреть в ночное небо из окна дома или лежа на песчаном берегу моря, в пешей прогулке или из маленького иллюминатора в самолёте. Просто смотреть и запоминать.
Когда-то Марк учил меня ориентироваться в созвездиях, будто готовил к внеземному путешествию, и расставлял ориентиры, знал, какая я бываю рассеянная, что заблудиться для меня не составит труда.
Я запомнила черноту пустыни и яркость звезд над Адриатическом морем, отсвет фонарей бешеного мегаполиса и еле заметный зеленоватый блеск фруктовых плантаций.
Вы знали, каким небо бывает сумасшедше красивым? Потрясающим! Нереальным. Потому что за ним есть загадка. Неведомое и неизведанное.
И, знаете, когда вы выйдете однажды из дома и подумаете, как вам опостылел неизменный пейзаж – поднимите глаза к небу. И вы поймете, что ошибались.
Поэтому сейчас я направляюсь в то место, где небо самое прекрасное для меня. Где оно стало свидетелем моих первых побед и неудач. Где сердце моё было разбито на миллионы крошечных осколков.
Я еду домой.
Прошло почти два года, с тех пор, как я собрала свои вещи и, никому ничего не сказав, уехала в другую жизнь. Я потеряла лучших друзей и осталась с разбитым сердцем. Моя любовь превратилась в ненависть. Когда-то я просыпалась, и он был первой моей мыслью, сейчас же, услышав лишь его имя, мною овладевал гнев.
Очередной мужчина, которому я отдала своё тело, оказался лишь очередным поучительным этапом в моей жизни, который я переступила с бешеной болью и готовностью двигаться дальше.
