Действие романа «Моя вторая мама» разворачивается в Мексике в конце 80-х годов. Главная героиня – Даниэла Лорентэ – преуспевающий модельер, красивая молодая женщина. Ее любовь к Хуану Антонио и его дочери Монике – центральная тема произведения, насыщенного сценами современной мексиканской действительности с участием множества персонажей.
Прошло восемь лет.
Дом моделей Даниэлы Лорентэ стал знаменитым и занял прочное положение в Мексике. А новый стиль в мужской одежде, названный «Хуан Антонио» и использованный в коллекции, которую показала Даниэла этой весной в Париже, произвел сенсацию в мире моды. О Даниэле заговорили как о модельере мирового класса, пожалуй, единственном такого уровня во всей Латинской Америке. Брюки, пиджаки, рубашки и галстуки в стиле «Хуан Антонио» пользовались бешеным успехом во всем мире. Правда, вначале Даниэла хотела назвать этот стиль «Хуан Мануэль», но Джина ее отговорила: не надо возвращаться к прошлому, тем более такому горькому, всегда лучше смотреть в будущее, которое рисовало перед Даниэлой и ее Домом моделей радужные перспективы. Даниэла была довольна, что послушала подругу, поскольку новое название имело и побочный эффект.
Хуан Антонио, не знавший о первоначальном намерении жены, был уверен, что она с самого начала задумала именно это название, и в душе очень этим гордился. Хуан Антонио, преуспевающий промышленник и один из самых элегантных мужчин Мексики, бывая на приемах, презентациях и банкетах, часто ловил на себе восторженные взгляды женщин. В другие времена он не преминул бы воспользоваться этим обстоятельством и завел бы не одну интрижку с темпераментными красавицами. Однако с тех пор, как он женился на Даниэле, для него во всем мире существовала только одна женщина – его жена. Друзья и знакомые Хуана Антонио, знавшие о том, какой образ жизни он вел до свадьбы с Даниэлой, не переставали изумляться происшедшей в нем перемене. Одни радовались этой перемене и его семейной идиллии, другие недоверчиво усмехались и злословили у него за спиной, приписывая ему несуществующие победы над очередной звездой эстрады или кино. Но сам Хуан Антонио чувствовал, что любит Даниэлу все больше, и никакая другая женщина ему не была нужна. Она стала частью его самого, самым родным и близким человеком.
Ему часто приходилось уезжать из дома в деловые поездки по другим городам Мексики, в США и Европу и каждый раз, расставаясь с Даниэлой, он тосковал, и его тянуло домой. Иногда ему приходилось проявлять настоящие чудеса изобретательности, мчаться в аэропорт, пересаживаться ночью с самолета на самолет, лишь бы вернуться домой часа на три-четыре раньше срока и увидеть в глазах Даниэлы радостное удивление: «Как быстро ты вернулся, родной! А мы ждали тебя только завтра…» Даниэла умела превратить каждое возвращение мужа из поездки в маленький семейный праздник.
Теперь они жили в другом доме, куда переехали вскоре после смерти их маленького сына. Даниэла не могла оставаться там, где все напоминало ей о невосполнимой утрате. Моника горько плакала и не хотела уезжать из дома, который был для нее последней ниточкой, связывавшей ее с прошлым, с матерью и Игнасио, с ее детством. Но Даниэла смогла убедить ее, и они переехали. Моника всегда выкраивала время для того, чтобы ухаживать за садом. Она делала это и в память об Игнасио и просто потому, что любила цветы. И скоро сад, окружавший их новый дом, превратился в настоящий райский уголок, где по вечерам Даниэла и Моника любили уединяться, чтобы поделиться новостями. Однако после возвращения Даниэлы из Парижа, где она с таким триумфом показала свою коллекцию одежды, в их отношениях что-то переменилось. Вечером Моника нередко исчезала из дома. Она говорила, что уходит к Маргарите. У Маргариты умер отец, и Моника, очевидно, вытаскивала подругу из дома, чтобы отвлечь от тяжелых мыслей. Теперь Даниэла и Хуан Антонио часто ужинали вдвоем, и Даниэла с трудом подавляла в себе чувство беспокойства и тревоги за Монику. Она интуитивно ощущала какую-то неуловимую перемену в Монике. Даниэла пыталась вызвать дочь на откровенность, но Моника, обычно такая открытая и простодушная, уходила от ответа. Даниэла уговаривала себя, что надо набраться терпения, что Моника сама ей все расскажет, и тем не менее сердце у нее щемило…
Каролина и Херардо тоже переехали в новый дом перед самым рождением их дочери Луиситы. Каролина стала хозяйкой большого дома. У Херардо дела пошли в гору, и они смогли позволить себе нанять прислугу, так что Каролине теперь не приходилось все делать самой. И, конечно, они забрали к себе донью Аманду, которая в душе была рада не только тому, что живет вместе с дочерью и внуками, но и тому, что таким образом может сэкономить на текущих расходах. Аманда присмирела и вновь обрела вкус к жизни. Она души не чаяла во внучке, очень гордилась успехами Лало и позволяла себе покрикивать только на Рубена, который, по ее словам, совсем отбился от рук и думает только о том, чтобы болтаться по улицам в компании своих сверстников. Рубен и в самом деле стал непоседлив, дерзок и остер на язык. «Трудный возраст», – вздыхала Каролина.
