— Да, наверно. Я просто ещё не успела это осознать и принять. Ты раньше с кем-нибудь говорил об этом? Обращался за помощью?
— Да, однажды. Это было давно. И если честно, те препараты… С ними я не чувствовал себя самим собой. Они подавляли меня. Кокс типа более эффективен, — иронично усмехнулся он.
— Ты попробуешь терапию снова? Ради меня? Мне кажется, это правда может помочь.
— Да, думаю, я мог бы сделать ещё одну попытку, — кивнул Коул и сжал её ладонь, лежавшую на поверхности кровати.
Он видел, как Джессика облегченно выдохнула и, наконец, улыбнулась.
— Как думаешь, ужин уже готов? — спросила она.
— Я думаю, что ты сачкуешь и прикрываешься мной, чтобы только не готовить, — улыбнулся Коул и продолжил. — И ещё я думаю, что нас позовут, — и повалил её на кровать.
Было здорово целовать Джесс, зная, что она его простила. Чувствовать, как она отвечала ему и ёрзала под ним от нетерпения. Как обхватывала его бёдра своими ногами. Но еще Коул прекрасно знал, что будет дальше. И усмехнулся в приоткрытые губы Джессики, когда услышал стук в дверь и голос Ины:
— Эй, вы! Вы там помирились уже? Идёмте ужинать!
— Пойдём? — спросил он, продолжая скользить губами по шее Джесс.
— Через пять минут, — кивнула она, чуть поворачивая голову и открывая ему новые места для поцелуев…
Коул выдержал эти две недели до дня Благодарения. Не сказать, что это далось ему легко. Но Джесс была, старалась быть рядом и старалась переключить его внимание на более приятные вещи. А потом он сбежал к родителям на праздники. И всё было бы хорошо, если бы не эти молоточки, что без конца стучали в его голове.
После долгих размышлений он поделился сложившейся ситуацией со своим директором, и после того, как выслушал чуть ли не часовую лекцию о безответственности и легкомысленности, был отправлен в частную элитную клинику, что обслуживала его страховку, на детоксикацию. Пролежав под иглой несколько часов, актёр и правда ощутил легкость в теле и относительную свободу мысли.
И всё же его тревожил тот факт, что Джесс вскоре улетала на очередные соревнования, а потом, буквально через пару дней и он сам улетит в Нью-Йорк на очень продолжительные съемки. И как они переживут этот период, он не знал. Не хотел повторения летнего сценария.
— Ты можешь не лететь в этот раз? — они снова лежали на её узкой кровати утром в пятницу. Коул отменил все свои встречи, да и Джессике никуда не нужно было. Ее самолет улетал в Париж ранним вечером.
— Не могу, честно. Я бы и хотела остаться, но это рейтинговый турнир. На нем начисляют баллы. Не поедем, и вылетим из таблицы, и тогда первого места в Чемпионате не видать, — она потерлась носом о его грудные мышцы. — Да, и кроме того, что изменят эти три дня? Ты улетаешь на сколько недель?
— Полетели со мной, а, Джесс? Я серьезно, — он приподнялся на локте и заглянул ей в глаза. Выглядел расстроенным.
— Котёнок, — она прибегла к запрещенному приему, называя его так. Провела рукой, путаясь в его волосах, и покачала головой, с грустью глядя на него. — У нас тренировки, у меня работа, мы с Брайаном готовим показательные номера для Японии, куда улетаем сразу после Рождества и до самого Нового Года на «Шоу мировых суперзвезд». Я говорила тебе, нам хорошо платят за эту программу. А потом ты снова на съемки, а потом еще на одни… Дело не в моих поездках, а в твоих съемках.
— Джесс, если дело в деньгах…
— Дело не в деньгах, Коул. Честно. Ты что, не понимаешь? — она закрыла глаза и глубоко вздохнула перед тем, как продолжить. — Представь, что продюсеры или агенты или не важно, кто, скажут тебе: «Коул, у нас есть роль, классная, статусная, интересная, но если ты не станешь её играть, мы тебе дадим денег просто так. А играет пусть другой». И вот что бы ты почувствовал? Просто взял деньги и наслаждался жизнью?.. Дело в нас, в наших с Брайаном амбициях. Нас там ждут. На нас покупают билеты. И мы подписали контракт, еще в сентябре.
Парень откинулся обратно на подушку. В нем набирала обороты бессильная ярость, злость, которая была готова выплеснуться наружу. Повторялся летний сценарий, но только на еще более длинный срок. Три гребаных месяца его работы без перерыва. И она не могла быть с ним. Или не хотела. Актёра так и подмывало закатить грандиозный скандал высказать всё, что он думал о её работе, но он держался из последних сил.
— Прилетай в январе. Какая разница, где снимать квартиру и в каком зале тренироваться? — парень сделал еще одну попытку.
— А моя работа, Коул?
— Да, точно. Твоя гребаная работа… — он зло усмехнулся.
— Моя гребаная работа?! — вот теперь Джессика приподнялась на локте и возмущенно посмотрела на Коула. — Вот спасибо! Приятно узнать, что ты на самом деле думаешь о том, чем я занимаюсь… А как насчет твоей гребаной работы без перерыва?
— Моя гребаная работа приносит мне неплохой доход, в отличие от твоей, — не смог не огрызнуться он.
