Если составил о ком-то плохое мнение, подумай хорошенько: а вдруг ты ошибаешься, вдруг тебя подводят излишне негативные эмоции? Незаслуженно обидеть человека легко, вот только потом исправить ситуацию будет гораздо сложнее…
Уставший от долгого перелета Зейн Бастиан вышел на бетонированную площадку международного аэропорта Брума и слегка поморщился.
Какая сырая, неприятная, промозглая погода. Впрочем, нужно смириться: в здешних местах – сезон дождей. Однако солнце сквозь плотные облака все равно упорно пробивалось. Зейн посмотрел на небо. Солнышко – настырное светило, знает свое дело.
Бастиан вдохнул воздух с привкусом соли и вспомнил Лондон. Там-то, вообще, практически постоянно туман. Но Зейн давно привык к лондонскому климату. Он провел в этом английском городе со строгой, несколько мрачноватой архитектурой уже девять лет.
Да. Целых девять лет!
А ведь, казалось, он, решив начать новую жизнь буквально с нуля, приехал в Лондон совсем недавно. Однако время летело очень быстро. К счастью, не впустую. Зейн Бастиан добился многого. Теперь у него собственный прекрасный дом в Челси, шале в Клостерсе и главное – пост исполнительного директора в крупном престижном торговом банке. В общем, молодой мужчина преуспел.
Правда, его постоянно тревожило следующее: практически каждый день Зейн ждал звонка от своего отца. Ведь они расстались после грандиозного скандала. Но сыну очень хотелось, чтобы старший Бастиан когда-нибудь признал свою неправоту в некоторых вопросах.
И вот, наконец, звонок из Австралии прозвучал. Но Зейн услышал не голос отца, а его лечащего доктора.
– Лоренс серьезно болен. Правда, сейчас его состояние несколько стабилизировалось. Твой отец хочет видеть тебя. – Тон врача был достаточно строгим.
Папа хочет увидеться? Зейн тут же взял билет на первый рейс до Австралии. Вдруг отцу совсем плохо? Нужно спешить, нужно многое обсудить и обязательно помириться с ним. Обязательно. Иначе бог не простит.
Зейн, несмотря на проблемы в их отношениях, любил отца, восхищался им, будучи еще ребенком.
Лоренс Бастиан казался мальчишке непобедимым великаном, самым умным и деловым человеком на свете, к тому же крепким, как скала. И вдруг какая-то болезнь… Серьезная простуда или что похуже? Нет, Зейн просто не мог представить себе этого исполина в критической ситуации. Здоровяк Лоренс в больнице? Да он никогда не был в подобных заведениях, терпеть их не мог и наверняка уже сбежал оттуда.
В терминале для прибывших пассажиров толпились многочисленные футбольные болельщики. Они вели себя очень шумно, кричали и толкались. Но такова уж эта братия. Справиться с чрезмерно эмоциональными фанатами практически невозможно.
Зейн, вздохнув, схватил с конвейера свой солидный кожаный чемодан с красной биркой «Вне очереди», выкатившийся первым. Как достаточно важной персоне, Бастиану полагались некоторые привилегии. Однако в очередь на такси пришлось все-таки встать. Увы.
Но как же здесь сейчас при всей влажности жарко! Зейн почувствовал, что его дорогая, недавно купленная рубашка окончательно пропиталась потом.
Интересно, сколько времени потребуется, чтобы снова привыкнуть к местному климату? Младший Бастиан не был в Австралии уже много лет. Впрочем, стоит ли постоянно думать о погоде? Есть вещи гораздо важнее.
Зейн уселся в такси и дал нужный адрес водителю. Скорее бы увидеть отца. В Лондон же можно вернуться при первом удобном случае.
Бригада реаниматологов, выключив оборудование, спешно покинула палату.
Слабого писка монитора уже больше никто не слышал. Господи, Руби Клеменджер отдала бы сейчас все что угодно, лишь бы монитор снова нарушил жуткую тишину, воцарившуюся в комнате. Но это было невозможно. Невозможно.
Потрясенная Руби даже не могла плакать. Она просто не верила в его смерть. Какая несправедливость! Пятьдесят пять – не тот возраст, чтобы уходить в мир иной, тем более такому энергичному и умнейшему человеку, как Лоренс Бастиан. На южном побережье Австралии ему практически не было равных. Во всех отношениях.
Руби опустила голову и зажмурила глаза, пытаясь не смотреть в пропасть невероятного отчаяния, которая разверзлась перед ней. Неожиданная смерть Лоренса сразила девушку наповал. Руби от горя едва не потеряла рассудок, но она хорошо запомнила последние слова Лоренса, которые он произнес, судорожно сжимая ее ладонь:
Все. Потом звук монитора превратился в непрерывный писк, потом распахнулись двери палаты, вбежали люди в синей одежде, вывели Руби в холл…
Она пребывала в состоянии невероятной паники. Близкого ей человека больше нет на свете. Но почему же ей нужно теперь заботиться о его сыне? Парень за много лет после расставания с отцом даже ни разу не позвонил ему, а виноватым чувствовал себя Лоренс. Странно. Очень странно. И вообще, какого черта она должна опекать Зейна? Этого здорового, крепкого на вид молодого мужика.