– Заколебал… Не останавливайся, Серёга, пусть Савраска ещё побегает.
– Как ты его назвал? – тут же заинтересовался ангел с правого плеча.
– Кентаврас – слишком длинно, – небрежно отмахнувшись пояснил чёрт. – В сокращении получится либо Кент, либо Савраска. Я лично предпочитаю Савраску! Уж очень трогательно этот пони вокруг хозяина вальсирует, прям как балерина на манеже…
Я улыбнулся и прибавил шаг. Путь до Царства Мёртвых оказался неблизким; хотя сандалии были вполне удобоносимы, ноги всё равно начали уставать.
– Нет, Савраска – это как-то уничижительно! Серёженька, я настоятельно рекомендую называть его Кентом. Тоже, конечно, имечко, несколько напоминающее рекламу табачных изделий, но выбирая из двух зол… А Кентаврас действительно слишком длинно.
– Да-а, сокращения, между прочим, великая вещь! Коммунисты это понимали и недаром сокращали всё подряд. Вот Сергунька, например, был бы – САГ! Мощно, звучно, сурово! Я – ФАРМ! Тоже звучит… Наш нимбоватый умник – АНЦ! Хотя нет… какое-то муравьиное прозвище… Пусть себе останется прежним Цилей. Тихо, уютно, по-домашнему, без церемоний…
Следуя за вереницей теней, мы постепенно начали спускаться в неглубокую лощину. Там красная скала открывала в своём основании ряд чёрных пещер. Наверняка вход находился в одной из них… Кентавр продолжал напряжённо суетиться рядом, из последних сил взывая к моему состраданию:
Я чуть не споткнулся! Как он меня назвал?
– Как он тебя назвал?! – Два маленьких грозных истребителя вертикального взлёта, белый и чёрный, взмыли с моих плеч в возмущённом единодушии. Та-а-к… кому-то сейчас крупно не поздоровится…
Анцифер и Фармазон – мои личные духи и для окружающих, как правило, невидимы. Зато вполне… ощутимы! Классическая голова Кентавраса недоумённо дёрнулась из стороны в сторону, от пощёчины справа и от оплеухи слева. В глубоко-синих глазах обиженно сверкнула влага.
– Прекратить самосуд! – как можно суровее попросил я. Ангел повиновался безропотно, а нечистый дух ещё покочевряжился, изображая тяжёлую внутреннюю борьбу с переполняющим его праведным негодованием.
– Послушайте, дорогой Кентаврас, – угрожающе-дружелюбным тоном начал я. – Возможно, мне показалось… Возможно, у меня слуховые галлюцинации… Возможно, я не там расставил смысловые акценты, но вы вроде бы только что обозвали меня «серой гнидой»?!
– Истинно так! – честно подтвердил злосчастный, собственноручно подписывая себе смертный приговор.
– Сергей Гнедин, а не Серая Гнида! – взвизгнул я, по-детски топая ногами.
Кентавр прислушался, с чисто лошадиной грацией поводя ушами, и радостно заявил:
Я в бессильной ярости заскрипел зубами.
– Серёга, давай ему по сопатке накостыляем! – взвился обнадёженный Фармазон.
