— А вот с тех самых. Взял бы да сам за своим пистолетом и слазил.

— А что, я его ронял?

— А он никому, кроме тебя, и не нужен. Сергей Александрович с супругой решили последовать моим советам и разделить участь первых христианских мучеников, растерзанных зверьми.

— Хватит спорить! — вклинился я. — Все равно ничего не выйдет. Даже если я верну пистолет, порох весь вышел. Но и вы, Анцифер, не спешите записывать нас в Рай, мы еще здесь погулять намерены. Никто на тот свет не торопится. Я что-нибудь придумаю…

Тупо звенела пила. На зеленую траву сыпались опилки. Голодные волки следили за нами с неослабевающим гастрономическим интересом. Где-то далеко вновь раздался звериный рев.

— Кто это? — автоматически спросил я.

— Медведь, — ответила Наташа. — Родной мой, я знаю, что ты этого не любишь, но, может быть, все-таки рискнуть?

— Конечно. Я очень надеюсь на как можно более эффективное применение твоей магии. Ты ведь у меня ведьма.

— А ты мой муж. Сереженька, я не представляю, что сделать с волками. Ну, максимум десяток я могу охватить заклинанием… На Сыча воздействовать невозможно, он у себя дома. Давай все-таки ты…

— Я?

— Ты. Ты, милый… Ты ведь у меня не абы кто, а муж ведьмы! В тебе заключена страшная сила. Помоги нам, пожалуйста.

Я обнял волчицу за шею, ткнулся лбом в лоб и попытался улыбнуться. Она так в меня верит… Какой же мужчина сможет устоять перед таким доверием? Что-то включилось у меня в голове. Рев, медведь, волки… Медведь!

— Хорошо, любимая, я попробую.

Еще некоторое время я вспоминал начало, а потом стал читать медленно и плавно:

Как стук колес вычерчивает ритм,Как сердца стук подобен четкой дробиНочных копыт…Извечный алгоритм,Воздвигнутый над чередой надгробийЖивых существ, украсивших мой путь, —Мужчин и женщин, лошадей и кошек,Собак и птиц…Их хочется вернуть,Но тени так бесследно тают в прошлом.Я одинок…Пылает на плечахБагряный плащ.(Сиреневый?Пурпурный?)В моих глазах, как в доменных печах,Дымится пепел погребальной урны.Скулящий страх калечит души жертв,Шагнувших в этот круг без покаянья.Прожорливая выверенность жерл, вМоем лице нашедшая призванье —Сминать, как лист лирических основ,Судьбу и жизнь, прощенье и разлуку,И детский смех, и радость чистых снов,И мертвых клятв возвышенную муку.

На этой строке из-за деревьев на поляну шагнули семеро мохнатых гигантов. Я отродясь не видел медведей такого ужасающего размера. Не обращая ни малейшего внимания на остолбеневших волков, они рядочком сели перед нашей сосной, внимательно прислушиваясь к каждому слову. Я никогда не читал перед такой внимательной аудиторией. Главное было не потерять ритм и не сбиться.

Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Все книги серии Моя жена — ведьма

Похожие книги