Среди этих людей был губернатор Джордж Уоллес. После пулевого ранения во время неудавшегося покушения на его жизнь он был прикован к инвалидному креслу, и поэтому каждое утро ему приходилось вставать на час-два раньше, чтобы успеть подготовиться к рабочему дню. В то утро, когда должно было состояться голосование, Джорджу Уоллесу пришлось встать еще на два часа раньше, чем обычно, чтобы пройти болезненную процедуру сборов. Он прибыл на заседание комитета и громко произнес «да» во время голосования по нашей резолюции, а перед этим рассказал членам комитета, сколько чернокожих и белых рабочих в штате Алабама пострадали от новых правил для инвалидов. Комитет принял резолюцию, и ее одобрила Национальная ассоциация губернаторов США. После этого Конгресс отменил эти правила, и многие люди получили помощь, которая была им необходима, чтобы выжить. Возможно, этого не случилось бы, если бы в то раннее утро на заседании комитета в штате Мэн Джордж Уоллес не вернулся к популистским корням своей юности. Несмотря на инвалидное кресло, казалось, что он поднялся в полный рост.
В конце года наша семья получила приглашение от Фила и Линды Лейдер приехать на «Ренессансный уикенд»[29] после Нового года в Хилтон-Хед, Южная Каролина. Это мероприятие проводилось всего года два. Меньше сотни семей собрались, чтобы провести три дня, беседуя под лучами солнца обо всем на свете — от политики и экономики до религии и личной жизни. Приглашенные были разного возраста и разного социального происхождения, имели разные религиозные убеждения и принадлежали к разным расам, но всех нас объединяло то, что мы предпочитали провести свободное время за серьезными разговорами и семейными развлечениями, а не на вечеринках и футбольных матчах. Мы очень подружились на этой встрече, рассказывая о себе и узнавая о других людях такие вещи, о которых никогда не получили бы представления в обычных обстоятельствах. Мы, все трое, завели немало новых друзей, многие из которых помогали мне во время предвыборной кампании 1992 года и вошли в состав моей администрации. После этого мы бывали на «Ренессансном уикенде» почти каждый год, до новогоднего «уикенда Тысячелетия» в 1999-2000 году, когда общенациональные торжества у Мемориала Линкольна потребовали нашего присутствия в Вашингтоне. После того как я стал президентом, на эти уикенды стало собираться более 1500 человек, и они в какой-то степени утратили прежнюю камерность, но, тем не менее, мне очень нравилось на них бывать.
В начале 1984 года пришло время снова добиваться переизбрания на пост губернатора. Хотя теперь президент Рейган стал гораздо популярнее и в штате Арканзас, и по всей стране, чем в 1980 году, я чувствовал себя уверенно. Население всего штата с энтузиазмом отнеслось к внедрению новых школьных стандартов, и положение в экономике несколько улучшилось. Моим главным соперником на предварительных выборах был Лонни Тернер, юрист из Озарка, вместе с которым в 1975 году, после смерти его партнера Джека Йетса, мы занимались решением проблем, связанных с антракозом у шахтеров. Лонни считал, что из-за новых школьных стандартов будут закрываться сельские школы, и очень сердился по этому поводу. Меня это огорчало как потому, что мы были старыми друзьями, так и потому, что, как мне казалось, он мог бы понять необходимость этих действий. В мае я легко одержал победу на предварительных выборах, и через несколько лет мы помирились.
В июле начальник полиции штата, полковник Томми Гудвин, обратился ко мне с просьбой принять его. Мы с Бетси Райт в удивленном молчании слушали его рассказ о том, что на видеокамеру снят момент продажи моим братом кокаина тайному агенту полиции, который, по иронии судьбы, был принят на работу в ходе кампании по активизации борьбы с распространением наркотиков в штате, к финансированию которой я призывал членов Законодательного собрания. Томми задал мне вопрос, что, по моему мнению, ему следует делать. Я спросил его, как обычно действует полиция штата в подобных случаях. Он ответил, что Роджер — не крупный делец, а просто наркоман-кокаинист, который продает наркотик, чтобы иметь возможность следовать своей привычке. Обычно в подобных случаях полиция делает еще несколько видеозаписей таких сцен, чтобы показать, что наркоман пойман с поличным, а затем угрожает длительным сроком тюремного заключения, чтобы заставить его отказаться от контактов с поставщиком. Я посоветовал Гудвину отнестись к делу Роджера точно так же, как к делу любого другого жителя штата, а затем попросил Бетси найти Хиллари. Она была в ресторане в центре города. Я заехал за ней и рассказал о том, что произошло. На протяжении следующих тяжелых шести недель обо всем этом не знал никто, кроме меня, полиции штата, Бетси, Хиллари и моего секретаря Джоан Робертс, которая, как я полагал, заслуживала полного доверия.
