Нанимая рыболовное судно, Реймонд отчасти с помощью жестов, отчасти на древнегреческом объяснил, что нам хотелось бы, чтобы наше путешествие, насколько возможно, напоминало путешествие Улисса. Рыбак, похоже, не очень понял про Улисса, но вид многочисленных драхм побудил его выйти в море, хотя ему явно не хотелось отходить далеко от берега. Он много раз показал на небо, приговаривая: «бум, бум», и пытался при помощи рук изобразить шторм на море, чтобы дать нам понять, что море коварно. И мы вспомнили строки из «Одиссеи», описывающие это море:
Нет более изменчивого моря, чем Ионическое. Мы рисковали своими драгоценными жизнями, отправляясь в это путешествие, которое могло стать таким же, каким было путешествие Улисса:
И затем, когда потерпевший крушение Улисс встречает Навзикаю:
Мы остановились в маленьком турецком городке Превесе на побережье Эпира и закупили провизию: огромный козий сыр и множество спелых маслин и сушеной рыбы. Так как у лодки не было крыши, я никогда до своего смертного часа не забуду запах этих сыра и рыбы, выставленных целый день на палящее солнце, особенно если учесть, что небольшая лодка обладала мягкой, но довольно сильной бортовой качкой. Часто ветерок прекращался, и нам приходилось браться за весла. Наконец, уже в сумерках, мы высадились в Карвазарасе.
Все жители собрались на берегу, посмотреть на нас. Первая высадка Христофора Колумба в Америке не могла вызвать большего изумления среди туземцев. С немым изумлением смотрели они, как мы с Реймондом преклонили колени и поцеловали землю, и Реймонд принялся декламировать:
В действительности же мы чуть не обезумели от радости. Нам хотелось заключить в объятия всех жителей деревни и закричать: «Наконец-то после множества скитаний мы прибыли на священную землю Эллады! Приветствуем тебя, о Олимпиец Зевс! И Аполлон! И Афродита! Готовьтесь, музы, снова танцевать! Наше пение может пробудить спящего Диониса и его вакханок!»
