которых я мог бы остановиться. Я думал, что Раджкумар Шукла, хотя и простой
земледелец, все же имеет кое-какие связи в Патне. Но по дороге я узнал его
несколько ближе, и когда мы приехали в Патну, я утратил относительно него
всякие иллюзии: он был во всем совершеннейшим простаком. Вакилы, о которых
он говорил, как о своих друзьях, в действительности ничего общего с ним не
имели. Бедняга Раджкумар был для них чем-то вроде слуги. Между подобными
клиентами-земледельцами и их вакилами лежит пропасть шириной с Ганг во время
половодья.
Раджкумар Шукла повел меня в дом Раджендрабабу в Патне. Оказалось, что
Раджендрабабу отлучился в Пури или еще куда-то, забыл куда. В бунгало было
двое слуг, но они не обратили на нас никакого внимания. У меня с собой была
кое-какая еда. Я хотел поесть фиников, которые Раджкумар купил для меня на
базаре.
В Бихаре правила неприкасаемости соблюдались очень строго. Я не должен был
брать воду из колодца, пока им пользовались слуги, так как капли воды, упавшие из моего ведра, могли осквернить их - ведь они не знали, к какой
касте я принадлежу. Раджкумар показал мне уборную внутри, но слуги
немедленно выпроводили меня во двор. Меня это не удивляло и не раздражало: я
привык к таким вещам. Слуги выполняли лишь свой долг и делали то, что, как
они полагали, мог потребовать от них хозяин.
Все это усилило мое уважение к Раджкумару Шукла, но вряд ли я узнал его
лучше. Однако я понял, что Раджкумар не может быть моим руководителем, и
решил взять бразды правления в свои руки.
XIII. БЛАГОРОДНЫЕ БИХАРЦЫ
С маулана Мазхарулом Хаком я познакомился в Лондоне, где он готовился к
адвокатуре. В 1915 году я возобновил с ним знакомство на сессии Конгресса в
Бомбее (он был тогда председателем Мусульманской лиги), и он попросил меня
заехать к нему, если мне случится быть в Патне. Теперь я вспомнил об этом
приглашении и послал ему записку, в которой указал цель своего приезда. Он
тотчас приехал на своем автомобиле и стал настаивать, чтобы я остановился у
него. Я поблагодарил его и попросил сказать мне, какой будет ближайший поезд
к месту моего назначения, так как в железнодорожном путеводителе чужой в
здешних местах человек разобраться не мог. Переговорив с Раджкумаром Шуклой, он предложил мне поехать сначала в Музаффарпур. Поезд отходил в тот же день
вечером, и он отправил меня этим поездом.
В Музаффарпуре жил тогда проф. Крипалани, о котором я слышал еще в
Хайдарабаде. От д-ра Чойтрама я узнал о большой жертвенности Крипалани - о
его простом образе жизни, об ашраме, которым руководил д-р Чойтрам на
средства, полученные от Крипалани. Крипалани был преподавателем
правительственного колледжа в Музаффарпуре и незадолго до нашего приезда
подал в отставку. Я телеграфировал ему о своем приезде, и он пришел на
вокзал встречать меня в сопровождении группы студентов, хотя поезд прибыл
около полуночи. У него не было собственной квартиры, и он отвез меня к проф.
Малкани, у которого жил и сам. В те дни не каждый преподаватель, работавший
в государственном учебном заведении, стал бы принимать у себя человека, подобного мне.
Проф. Крипалани ознакомил меня с отчаянным положением в Бихаре, особенно в
округе Тирхут, и помог мне понять, какую трудную задачу взял я на себя. У
него были некоторые связи с бихарцами, которым он уже рассказал о цели, приведшей меня в Бихар.
Утром ко мне пришли несколько человек вакилов. Среди них был и Рамнавми
Прасад, который особенно понравился мне своей убежденностью.
- Вы не сможете выполнять работу, ради которой приехали, - обратился он ко
мне, - если будете жить здесь (он имел в виду квартиру проф. Малкани). Вы
должны поселиться у одного из нас. Гаябабу весьма популярный здесь вакил, и
от его имени я приглашаю вас переехать к нему. Признаюсь, все мы боимся
правительства, но, несмотря на это, будем оказывать вам посильную помощь. В
том, что Раджкумар Шукла рассказал вам, много правды. Жаль только, что
сегодня здесь нет ни одного из наших лидеров. - Я телеграфировал уже им
обоим - бабу Браджкишору Прасаду и бабу Раджендра Прасаду. Они скоро
прибудут и сумеют дать вам все необходимые сведения, что значительно
облегчит вашу задачу. Пожалуйста, переезжайте к Гаябабу.
Я не мог не внять его настояниям, хотя и боялся стеснить Гаябабу. Но
последний успокоил меня, и я поселился у него. Все члены его семьи приняли
меня весьма радушно.
Браджкишорбабу прибыл из Дарбханги, а Раджендрабабу - из Пури.
Браджкишорбабу был уже не тем бабу Праджкишором Прасадом, с которым я
познакомился в Лакхнау. На сей раз он поразил меня своей скромностью, простотой, добротой и исключительно глубокой верой, столь присущей бихарцам.
Мое сердце преисполнилось огромной радостью. Меня приятно удивило уважение к
нему вакилов Бихара.
Вскоре я почувствовал, что подружился с этими людьми на всю жизнь.
Браджкишорбабу ознакомил меня с положением в Бихаре. По обыкновению, он вел
дела бедных арендаторов; сейчас у него было два таких дела. Выиграв подобное
дело, он чувствовал удовлетворение от сознания того, что делает что-то для
бедняков. Конечно, от гонорара он не отказывался. Адвокаты считают, что если
