христианином из Манчестера. Он заговорил со мной о христианстве. Я поделился
с ним воспоминаниями о Раджкоте. Ему было больно это слушать. Он сказал: "Я
вегетарианец. Я не пью. Конечно, многие христиане едят мясо и пьют спиртное, но ни то, ни другое не предписывается священным писанием. Почитайте Библию".
Я последовал его совету. Сам он занимался продажей Библий. Я купил у него
издание с картами, предметным указателем и другим вспомогательным аппаратом
и стал читать, но никак не мог осилить "Ветхий завет". Я прочел "Книгу
бытия", а над остальными частями неизменно засыпал. Однако, чтобы я мог
сказать, что прочел Библию, я продолжал упорно сидеть и над другими ее
книгами. Это стоило мне огромного труда и не вызывало ни малейшего интереса.
К тому же я абсолютно ничего не понимал. Особенно мне не понравилась "Книга
чисел".
"Новый завет" произвел на меня иное впечатление, в особенности Нагорная
проповедь, тронувшая меня до глубины души. Я сравнивал ее с "Гитой". В
неописуемый восторг привели меня следующие строки:
А я вам говорю: не противься обижающему; но если кто ударит тебя в правую
щеку твою, подставь ему и другую; и кто захочет судиться с тобою и взять у
тебя рубашку, отдай ему и кафтан.
Я вспомнил строки Шамала Бхатта: "За чашу с водой воздай хорошей пищей" и
т. д. Мой молодой ум пытался объединить учение "Гиты", "Света Азии" и
Нагорной проповеди. Я видел, что высшая форма религии - отречение, и это
глубоко запало в мою душу.
Чтение Библии вызвало желание познакомиться с жизнью других религиозных
проповедников. Один приятель порекомендовал мне книгу Карлейля "Герои и
героическое в истории". Я прочел главу о героях-пророках и узнал о величии
пророков, их мужестве и аскетической жизни.
Дальше такого знакомства с религиями в тот период я пойти не мог, так как
подготовка к экзаменам не оставляла времени для других занятий. Однако я
решил, что впоследствии прочту как можно больше книг на религиозные темы и
ознакомлюсь со всеми главнейшими религиями.
Но разве мог я избежать знакомства и с атеизмом? Каждому индийцу известно
имя Брадло и его так называемый атеизм. Я прочитал несколько атеистических
книг, названия которых уже не помню. Они не произвели на меня никакого
впечатления, так как я уже прошел через пустыню атеизма. Тот факт, что м-с
Безант, бывшая тогда в моде, отошла от атеизма к теизму, еще больше усилил
мое отвращение к атеизму. Я прочел ее книгу "Как я стала теософом".
Приблизительно в это же время умер Брадло. Его хоронили на кладбище
Уокинг. Я присутствовал на этих похоронах, и, по-моему, там были все
индийцы, жившие в Лондоне. На похоронах было несколько священников, пришедших отдать ему последний долг. На обратном пути мы остановились на
платформе в ожидании поезда. Какой-то атеист из толпы стал задевать одного
из этих священников.
- Ну как, сэр, верите вы в существование бога?
- Да, - ответил тот тихо.
- И вы знаете также о том, что окружность земли равняется 28 тысячам миль?
- спросил атеист с улыбкой уверенного в себе человека.
- Разумеется.
- Тогда скажите мне, пожалуйста, какова же величина вашего бога и где он
находится?
- О, если б мы знали. Он - в наших сердцах.
- Ну-ну, не принимайте меня за ребенка! - сказал атеист и торжествующе
посмотрел на нас.
Священник смиренно промолчал.
Эта беседа еще больше усилила мое предубеждение против атеизма.
XXI. ОПОРА БЕСПОМОЩНЫХ, СИЛА СЛАБЫХ
Я бегло ознакомился с индуизмом и другими религиями мира, но понимал, что
этого недостаточно, чтобы быть спасенным во время испытаний, уготованных нам
жизнью. Человек до определенного момента не подозревает и не знает, что
будет поддерживать его в предстоящих испытаниях. Если он неверующий, то
припишет свою безопасность случаю. Если верующий, то скажет, что бог спас
его. И он сделает вывод, что благодаря изучению религии или духовной
дисциплине он достиг благодати. Но в час избавления он не знает, что спасает
его: духовная ли дисциплина или что-то другое. Разве людям, так гордившимся
силой своего духа, не приходилось видеть, как эта сила превращается в прах?
Знания в области религии в отличие от опыта кажутся пустяком в моменты
испытаний.
Именно в Англии я впервые осознал бесполезность одних лишь религиозных
знаний. Не могу понять, каким образом совсем еще юным спасался я от разных
бед. Теперь мне уже было двадцать лет, а за плечами имелся некоторый опыт
мужа и отца.
В последний год моего пребывания в Англии, помнится, это был 1890 год, в
Портсмуте состоялась конференция вегетарианцев, на которую были приглашены
один из моих друзей-индийцев и я. Портсмут - морской порт, и жизнь его
населения так или иначе связана с жизнью порта. Там много домов, где живут
женщины, пользующиеся дурной репутацией. Их нельзя назвать проститутками, хотя они не очень щепетильны в вопросах морали. Нас поместили в один из
таких домов. Нечего и говорить, что подготовительный комитет этого не знал.
В таком большом городе, как Портсмут, трудно определить, какие квартиры
хорошие, а какие плохие для таких случайных путешественников, как мы.
С заседания конференции мы возвратились вечером и, поужинав, сели играть в
