подлежало рассмотрению в Джамнагаре. Когда я сказал Кевалраму Даве, что не
могу поручиться за успех дела он воскликнул:
- Не думайте о том, выиграете вы или проиграете. Делайте, что в ваших
силах, а я, разумеется, всегда помогу вам во всем.
Адвокатом противной стороны был ныне покойный Самарт. Я неплохо
подготовился. Нельзя сказать, чтобы я очень хорошо знал индийское право.
Просто Кевалрам Даве основательно меня проинструктировал. Еще до отъезда в
Южную Африку я слышал от друзей, что Фирузшах Мехта прекрасно разбирается в
теории судебных доказательств и в этом секрет его успеха. Я помнил об этом и
во время путешествия по морю тщательно изучил индийские законы о судебных
доказательствах и комментарии к ним. Кроме того, мне пригодился адвокатский
опыт, приобретенный в Южной Африке.
Дело я выиграл, и это придало мне некоторую уверенность в себе. В
отношении апелляционных жалоб я страха не испытывал, и эти два дела также
завершились успешно. Все это вселило в меня надежду, что, может быть, и в
Бомбее я не потерплю неудачу.
Но прежде чем изложить обстоятельства, окончательно побудившие меня
переехать в Бомбей, расскажу об одном случае, свидетельствующем о
легкомыслии и невежестве английских чиновников. Суд юридического помощника
постоянно переезжал с места на место, а вакилы и их клиенты должны были
повсюду следовать за ним. Каждый раз, когда вакилам надо было выезжать, они
брали за услуги дороже, а поэтому клиенты, естественно, несли двойные
расходы. Но эти неудобства мало беспокоили судью.
Апелляционная жалоба по одному из дел, которое я вел, должна была
слушаться в Веравале, где свирепствовала чума. Помнится, в этом местечке с
населением в пять тысяч пятьсот человек отмечалось по пятидесяти заболеваний
в день. Местечко фактически опустело, и я поселился недалеко от города в
покинутом дхармашала. Но где должны были искать себе пристанище клиенты?
Если они были бедны, им оставалось только положиться на милость божию.
Приятель, который тоже вел дела в суде, телеграфировал мне, чтобы я подал
заявление о переносе суда в другое место, мотивируя свою просьбу тем, что в
Веравале чума.
- Вы боитесь? - спросил сахиб, когда я подавал заявление.
- Дело совсем не в этом, - ответил я. - Сам-то я, пожалуй, устроюсь, но
что делать клиентам?
- Чума прочно обосновалась в Индии, - заявил сахиб. - Чего же бояться ее?
А климат в Веравале хороший. (Сахиб жил далеко от города в роскошной
палатке, раскинутой на морском берегу.) Люди, разумеется, должны научиться
жить на открытом воздухе.
Возражать против подобных рассуждений было бесполезно. Сахиб все же отдал
распоряжение ширастедару:
- Запишите, что сказал м-р Ганди, и если это действительно неудобно для
вакилов и клиентов, сообщите мне.
Сахиб честно делал так, как считал правильным. Откуда ему было знать о
страданиях бедной Индии? Разве он мог понять нужды, нравы, взгляды и обычаи
народа? И как мог он, привыкший оценивать вещи в золотых соверенах, начать
считать на медяки? Подобно тому как слон бессилен мыслить по-муравьиному, несмотря на самые лучшие намерения, так и англичанин бессилен мыслить
понятиями индийцев, а следовательно, и устанавливать законы для них.
Но возвращаюсь к своему повествованию. Несмотря на успехи, я подумывал о
том, чтобы остаться в Раджкоте еще на некоторое время. Вдруг в один
прекрасный день ко мне явился Кевалрам Даве и сказал:
- Ганди, мы не потерпим, чтобы вы прозябали здесь. Вы должны обосноваться
в Бомбее.
- Но кто найдет мне там работу? - спросил я. - Будете ли вы помогать мне?
- Да, да, буду, - ответил он. - Изредка мы вас будем привозить сюда, но
уже как известного адвоката из Бомбея, а подготавливать дела вы будете в
Бомбее. Прославить или очернить адвоката зависит отчасти от нас, вакилов. Вы
показали себя с хорошей стороны в Джамнагаре и Веравале, поэтому я уже о вас
ничуть не беспокоюсь. Судьба предназначила вас для общественной
деятельности, и мы не позволим вам похоронить себя в Катхиаваре. Итак, скажите мне, когда вы переедете в Бомбей?
- Я жду денежный перевод из Наталя, - ответил я. - Как только получу, немедленно выеду.
Примерно через две недели я получил деньги и отправился в Бомбей. Там снял
помещение в бюро Пейна, Джилберта и Саяни. Получалось, что я обосновываюсь в
Бомбее.
XXII. ИСПЫТАНИЕ ВЕРЫ
Хотя я арендовал помещение в Форте и дом в Гиргауме, но бог не позволил
мне обосноваться там. Едва я переехал в новый дом, как мой второй сын
Манилал, который несколько лет назад уже перенес оспу в тяжелой форме, заболел брюшным тифом, сопровождавшимся воспалением легких, с бредом по
ночам.
Позвали доктора. Он сказал, что лекарства вряд ли помогут, но куриный
бульон и яйца будут полезны.
Манилалу минуло всего десять лет, поэтому нельзя было руководствоваться
его желаниями. Как его наставник, должен был решать я. Я объяснил доктору -
очень хорошему парсу, что мы все вегетарианцы и я не могу дать сыну ни
одного из этих блюд. Может быть, он посоветует что-нибудь другое?
- Жизнь вашего сына в опасности, - сказал добрый доктор. - Мы можем дать
ему молоко, разбавленное водой, но это недостаточно питательно. Как вам
