Макс Борн (1883-1970) считается одним из классиков современного естествознания. Именно Борну принадлежит заслуга статистической интерпретации квантовой механики, за что ему была присуждена Нобелевская премия (1954). В числе учеников Борна виднейшие учёные XX века: Вейскопф, Гейзенберг, Дирак, Йордан, Оппенгеймер, Паули, Теллер и др. Покинув в 1933 году нацистскую Германию, Борн принимает приглашение Резерфорда и занимает (до 1954 года) кафедру при Эдинбургском университете. В 1945 году Макс Борн посетил Советский Союз в связи с празднованием 220-летия Академии наук СССР, иностранным членом которой он состоял с 1934 года. В 1957 году Макс Борн принял участие в составлении так называемого Гёттингенского манифеста, направленного против гонки ядерных вооружений. Макс Борн широко известен как страстный борец за мир и активный популяризатор науки.
«Моя жизнь и взгляды» — последняя книга одного из классиков современного естествознания. Она представляет собой, говоря кратко, глубокий по мысля, блистательный и доступный по форме философско-этический, историко-публицистический трактат о роли науки в жизни человечества, и прежде всего в жизни нашего поколения. Книга подводит итог многолетним раздумьям Борна над последствиями научно-технической революции, оказавшими, по его мнению, отрицательное воздействие на моральные традиции современной культуры, и поэтому главное внимание автора сосредоточено па социально-этических «проклятых» проблемах атомного века.
Главная тема книги — угроза ядерной войны и пути её предотвращения.
Общественная позиция Борна — позиция страстного поборника мира, убеждённого врага любой формы реакции и бесчеловечности. Ещё в 1957 году Макс Борн явился одним из авторов «Гёттингенского манифеста», направленного против гонки ядерных вооружений, против передачи ядерного оружия западногерманским реваншистам.
Своей многолетней научной, преподавательской и литературной деятельностью Макс Борн завоевал громадный научный престиж и моральный авторитет (он не принимал участия в разработке атомной и водородной бомб), которые продолжают оказывать воздействие на широкие слои прогрессивной интеллигенции Запада.
В русском переводе были опубликованы книги Борна «Физика в жизни моего поколения» (1963), «Атомная физика» (1965), «Эйнштейновская теория относительности» (1972, второе издание, исправленное) и др. и многие из его статей.
Разумеется, не со всеми положениями автора, выдвигаемыми в настоящей книге, может согласиться советский читатель. Советские люди, активно участвующие в строительстве коммунистического общества, не разделяют пессимизма Макса Борна в оценке современного общественного развития. Но им понятна озабоченность автора и его активная публицистическая деятельность против врагов мира и социального прогресса.
Макс Борн снискал особое уважение в научных кругах как физик физиков, в особенности среди тех учёных моего поколения, которые учились физике в 30—40-х годах. Его репутация среди нас была естественным следствием, в частности, того факта, что он был автором основного вводного курса по атомной физике, рассчитанного на студентов университетов. Семь изданий этого учебного пособия вводили начинающих физиков и химиков в этот для того времени неясный предмет. Борн был также автором новейших работ по кристаллам и выдающихся работ по оптике, рассчитанных на специалистов.
Среди учёных Борн занял ведущее положение благодаря разработке оригинальной интерпретации квантовой механики, которую он помог создать. Это была истинно физическая интерпретация, в основу которой вместо более распространённого абстрактно-формального подхода была положена концепция вероятности. Занимаемая им позиция логично привела его к удивительному обобщению, состоявшему в том, что события на атомном уровне не могут быть объяснены исходя из простого детерминизма.
В очерках и лекциях, составляющих настоящую книгу (написанных в период 1955—1965 гг.), этот вероятностный подход искусно применяется к историческим событиям. Более того, в автобиографических очерках, которыми начинается книга, Борн объясняет, как он пришёл к заключению, что «претензия классической механики на детерминистическое истолкование событий неоправданна, поскольку претензия эта основана на предположении, что абсолютно точные данные имеют физический смысл, а это я считал абсурдным».
Поскольку я упомянул книги Борна по оптике и атомной физике, мне следовало бы сразу добавить, что эти предметы никогда не были областью, в которой он специализировался. Он сам говорит в первом же очерке, что их успех «показывает, что для написания полноценной научной книги нет нужды специализироваться в данной области, необходимо лишь схватить суть предмета и потрудиться в поте лица». Немногие из его коллег и читателей согласятся с этим, поскольку Борн не упоминает других составляющих своего успеха: талант изложения, призвание преподавателя и глубина физического мышления, озарённого философским пониманием предмета. Именно эти последние качества более всего делают публикуемые здесь очерки столь выдающимися, точно так же как чувство долга автора перед обществом делает их столь современными и значительными.
Но, оставаясь физиком физиков, Макс Борн завоевал также широкую известность в области популяризации пауки XX века благодаря одной из значительнейших работ, удачно названной «Беспокойная Вселенная» («The Restless Universe»); книга эта показала тысячам читателей чудеса и смысл внешнего мира в свете современных физических наук.
