Предопределенная свыше судьба человека заключается в том, чтобы преодолеть старые обычаи, победить зло в собственной душе и вернуть добру то место в мире, которое ему причитается. Если религия не учит нас, как одержать победу в этой войне, значит она ничему не учит. Однако в этом главном деле нашей жизни к успеху не ведет столбовая дорога. Трусость – пожалуй, величайший из всех пороков, от которых мы страдаем, и, возможно, величайшее насилие, куда более беспощадное, чем кровопролитие и тому подобные жестокости. Ведь трусость коренится в маловерии и в незнании неотъемлемых свойств Господа. Могу засвидетельствовать по опыту, что самое действенное средство преодоления трусости и других давних, скверных привычек, которое есть в нашем распоряжении, – это горячая, искренняя молитва. Молитва невозможна без живой веры в присутствие Господа в душе.
Мы должны сделать выбор, стать нам на сторону зла или добра. А молиться Господу означает заключить с Ним священный союз и благодаря этому спастись от когтей князя тьмы. Однако горячая, искренняя молитва предполагает не просто механическое повторение заученных слов. Это духовная жажда, обретающая выражение в каждом слове, в деянии, более того, в каждой мысли человека. Когда человеком успешно овладевают злобные мысли, когда с уст его слетают исполненные злобы слова, когда он совершает злой поступок, он должен осознавать, что молился лишь по привычке, формально, механически. Истинная молитва есть крепкий щит и оберегает молящегося от всех трех упомянутых видов зла. Не всегда истинной живой молитве сопутствует немедленный успех. Мы должны бороться с собственными страстями, мы должны верить в себя, ибо месяцы усилий покажутся нам долгими годами. Поэтому, для того чтобы наши молитвы достигли Его ушей, мы должны воспитывать в себе безграничное терпение. Нас подстерегает мрак, разочарование и худшие напасти, однако мы должны мужественно сражаться с ними и не поддаваться трусости. Для человека, избравшего молитву, не существует отступления.
Я не рассказываю сказки, не изображаю некую идеальную картину. Я лишь обобщил опыт людей, молитвой преодолевших множество трудностей на своем духовном пути, добавив к их опыту свое собственное смиренное наблюдение: чем дольше я живу, тем больше убеждаюсь в том, сколь многим обязан вере и молитве, а вера и молитва для меня – одно. А мой опыт не исчерпывается несколькими часами, днями или неделями, он беспрерывно длится почти сорок лет. Мне случалось переживать разочарования, приступы невыносимого отчаяния, минуты сомнений, внимать коварным нашептываниям гордыни, однако могу сказать, что моя вера – а она смиренна и убога и отнюдь не так велика, как мне бы того хотелось, – до сего дня помогала мне преодолевать все эти трудности. Если в душе нашей живет вера, если сердце наше исполнено молитвы, то мы не будем искушать Господа и ставить Ему условия. Мы должны умалиться и признать свое ничтожество.
До тех пор пока мы не прониклись сознанием собственного ничтожества, мы не сумеем побороть зло у себя в душе. За единственную истинную свободу, ради которой стоит жить, Господь требует высочайшую цену – предаться Ему всецело, отвергнув собственное «я».
А утратив себя во имя Бога, человек тотчас же обретает себя в служении всему живому. Служение становится для него радостью и отдохновением. Он перерождается и не устает служить Господним созданиям.
Господь не внемлет молитвам надменных и тех, кто пытается заключать с Ним сделки. Чтобы молить Его о ниспослании помощи, вы должны предстать перед Ним во всей своей наготе, приникнуть к Нему, отбросив все опасения, забыв о страхах и сомнениях: вдруг Он не обратит Свой милосердный взор на падшего грешника вроде вас, вдруг Он оставит вас? Он не делает никаких исключений, и вы поймете, что Он внял всем вашим молитвам. Я знаю это по собственному опыту. Я прошел сквозь чистилище. Наипаче ищите Царствия Божия, и это все приложится вам[41].
В любых испытаниях Он спасал меня. Какие бы горести и неудачи ни выпадали мне на долю: в духовных поисках и на юридическом поприще, в руководстве различными учреждениями и в политической деятельности, – Господь всегда спасал меня. Когда у меня не оставалось ни тени надежды, когда «друзья мне не могли помочь, когда вокруг сгущалась ночь»[42], неведомыми путями приходило спасение. Искреннее обращение к Богу, преклонение перед Ним, молитва – это не суеверия, но деяния более реальные, нежели принятие пищи, питье, движение. Не будет преувеличением сказать, что только обращение к Богу реально, все остальное призрачно.
