Человек – общественное животное и потому вынужден разработать какой-то метод социальной организации. В Индии этой цели служат касты, а в Европе – классы. Ни кастам, ни классам не свойственна сплоченность и естественность, отличающая семью, возможно созданную Богом. Если кастовая система породила немало зла, немало грехов и на совести классовой системы.
Если класс помогает сохранить некоторые общественные добродетели, то касте это под силу в неменьшей, а может быть, и большей степени. Преимущество кастовой системы в том, что она не основана на имущественных различиях. Как показала история, деньги – наиболее разрушительная сила в мире. «Богатство способно запятнать даже святость семейных уз», – говорит Шанкарачарья. Каста – лишь крайнее воплощение принципа семьи. И кастой, и семьей управляет кровное родство и наследственность. Западные ученые изо всех сил пытаются доказать, что наследственность не играет никакой роли и что главное – это среда. Богатый опыт многих стран свидетельствует об обратном; но даже если принять доктрину среды, нетрудно убедиться, что сохранить и облагородить среду легче при кастовой системе, нежели при классовой.
Дух касты не имеет ничего общего с надменным превосходством; каста лишь иначе, чем на Западе, воспринимает человеческое «я» и строится на иной культуре. Каста не знает себе равных в деле установления стабильности и общественного прогресса. Подобно тому как дух семьи объединяет тех, кто любит друг друга и связан кровными и родственными узами, каста пытается объединить семьи, отличающиеся особой чистотой образа жизни (при этом касту не интересует уровень жизни того или иного семейства, то есть его материальное благосостояние). Впрочем, решать, к какому именно типу относится та или иная семья, каста не предоставляет отдельным людям с их пристрастиями и вкусами. Каста предпочитает верить в принцип наследственности, а будучи лишь культурным феноменом, убеждена, что не наносит никакого ущерба индивиду или семье, побуждая его или ее оставаться внутри своей группы, хотя он или она стремится изменить свой образ жизни к лучшему. Как мы знаем, социальные изменения в жизни происходят медленно, и можно сказать, что каста уже допустила определенные реформы, отражающие изменения в образе жизни. Однако кастовая структура меняется медленно и неуловимо, словно образы облаков. Трудно представить себе более гармоничное общественное установление.
Каста не строится на идее превосходства одних над другими. Она лишь признает существование различных мировоззрений и соответствующего образа жизни. Впрочем, нельзя отрицать, что кастовая система предполагает определенную общественную иерархию.
Я неоднократно подчеркивал, что не поддерживаю кастовую систему в ее современном облике. Это вопиющее безобразие и преграда общественному прогрессу. Заявлять о своем превосходстве над другими – значит поступать не по-божески и не по-человечески и совершать грех. Поэтому если каста предполагает деление на высших и низших, она есть зло.
В глазах религии все люди равны. Знания, интеллект или богатства никому не дают права превосходства над теми, кто лишен этих преимуществ.
Я рано осознал проблему неприкасаемости благодаря любви к людям. Моя мать сказала: «Не дотрагивайся до этого мальчика, он неприкасаемый». – «Почему мне нельзя до него дотрагиваться?» – тут же переспросил я, и с того дня начался мой бунт.
Неприкасаемость не предусмотрена нормами религии, ее изобрел Сатана. Дьявол всегда любит цитировать священное писание. Однако священные писания не выше здравого смысла и истины.
Веды учат чистоте, правдивости, невинности, целомудрию, смирению, простоте, всепрощению, праведности и всему, что делает мужчину и женщину благородными и смелыми. Но неужели есть какое-то благородство и смелость в том, чтобы обращаться с достойными, долготерпеливыми мусорщиками хуже, чем с презренными, унижаемыми собаками?
