В конце концов Старец поправился и стал ходить с палочками. Он опять начал готовить еду и писать ожидавшим от него ответа на свои послания. Прошел почти год, прежде чем он окончательно выздоровел. Но и после этого шея и плечо у него болели и он был очень слаб. Одному человеку Старец Иосиф писал в то время: «Большое было испытание. Очень благодарю Бога за то, что Он явил на мне Свою большую любовь. Да прославится Его Божественное Имя. Из мира моим единственным помощником стала только сестра, которую ты знаешь. Как мать, часто присылала все необходимое для больного. Матерь Божия воздаст ей должную награду за любовь». [64]
Упомянутой в письме сестрой была госпожа Мария Пападимитриу, муж которой владел известным издательством «Астир».
* * *
Когда Старец уже более-менее вылечился, я его спросил:
— Старче, когда у тебя начался бред, и ты перестал нас узнавать, и был близок к кончине, что ты тогда чувствовал? О чем ты тогда думал?
— Я тебе скажу, дабы ты знал, что в это время происходит. Это будет тебе полезно. Знаешь, что мне сделал диавол? Знаешь, что он хотел со мной сделать?
— Что, Старче?
— Он засунул лом под фундамент и хотел перевернуть все строение моей веры. Все, что построили подвиг и благодать, он хотел опрокинуть. Он хотел убрать Бога из основания моей веры. И когда я увидел, что шатаются устои моей веры, я сказал себе: «Куда я иду? Куда меня ведут?» И когда я ему говорил о благодатных состояниях, он представлял их никчемными: «Вот это было по случайности, а это — чисто человеческое». Дескать, это со мной произошло из-за прелести, то — из-за разных обстоятельств, другое — из-за простого обмана чувств, телесных или душевных, и за всем этим ничего не стоит, кроме прелести, диавола, человеческого естества. То есть все, что было от благодати, все, что я познал из своего опыта, он все это мне объяснял и отбрасывал. И лишил меня всего. Я сказал: «Ого!» Поэтому и просил Бога выздороветь, чтобы отразить эту атаку. Бог соблаговолил — и я вернулся к жизни. Ты видишь, что хотел мне сделать враг!
А я тогда подумал: «Ничего себе! Горе мне! Если уж он Старца хотел запутать, то со мной-то что будет?»
Но такие искушения делают человека более опытным, так что он становится внимательнее и думает: «Без Бога я ничего не могу сделать, даже веровать не могу. Если хочет Бог — я верую. Если отнимает Свою благодать — я отпадаю от веры». И если человек будет стоять на этом, то он будет опираться на прочную скалу. А если у него не будет такого помысла, то он стоит на песке, и песок может уйти из-под ног. Скала же не проваливается, и волны не могут ее сокрушить. А дом, построенный на песке, разрушается и морем, и ветром и падает. Дом же, основанный на скале, — не падает. Скала — это осознание того, что человек не может ничего сотворить без силы и благодати Божией. Поэтому, чтобы возникла такая скала, человек должен пройти в своей жизни через многие искушения, отбросить, в итоге, все человеческое и уверовать, что ничего не может он сотворить без благодати Божией. В этом может хорошо убедиться каждый. Но он должен многому подвергнуться и через многое пройти, чтобы в этом удостовериться.
Это подразумевал Старец, когда писал: «Пусть никто не надеется на себя, пока душа его еще в теле. И когда он восходит на Небо, то должен ожидать, что на следующий день спустится в ад. Не говорю уже о том, что в то же самое мгновение может произойти спуск. Поэтому пусть человек не удивляется изменениям, но зарубит себе на носу, что ему свойственно и то и другое». [65]
Вот почему Бог попустил Старцу испытать это, когда он был болен: чтобы, когда он будет умирать, он оградил себя смирением, чтобы он не рассчитывал на свои силы и пережитые им ранее божественные явления и благодатные состояния. А также чтобы и нам, молодым, передал Старец свой опыт, чтобы мы все это знали.
* * *
В то время как мы радовались улучшению здоровья Старца, пришел новый недуг — сердечная недостаточность. И если при фурункулезе симптомы были видны сразу и мы могли принять соответствующие лечебные меры, то, когда проявились симптомы сердечной недостаточности, было уже поздно и мы ничем не могли ему помочь.
Первого января 1959 года Старец плохо себя почувствовал: ему стало трудно дышать, он начал задыхаться. Я увидел, как он радуется и говорит отцу Арсению:
— Отец Арсений, благословение Божие!
— Что такое?
— Болит вот здесь. Мне кажется, что теперь это случится. Ах, Матерь Божия! Пусть уже это усилится, чтобы мне поскорее уйти отсюда. Эх, отец Арсений, что-то надвигается!
