– Ваш выбор. – ответил дядя. – Имейте в виду, что межрасовые браки в этой стране тяжелая штука. Свои осуждают, чужие осуждают. По тяжелой дорожке вам идти. Главное чтобы вам нравилось, да не было никаких наркотиков, обмана и насилия.
– Тут точно нет проблем, дядя. Да и если Сони на кого и поднимет руку, то мгновенно упадёт в могилу. – дядя отпил чаю из кружки. В его глазах можно было прочитать сочувствие.
– Это вы ещё до секса не дошли. – Хай и Эротия косо глянули на тетю. – Оу, дошли. Крепкий, раз не сломался. – мужик от слов жены подавился чаем и выпустил часть его через нос.
– Это точно их дело… дорогая… кхе… – он пытался не смеяться.
– Да, но он такой хрупкий. Я беспокоюсь за мальчика. – тетушка как-то ехидно улыбнулась.
– Всё отлично, тетя. Там больше восемнадцати сантиметров ещё растущего удовольствия. – от столь откровенного ответа мы с мистером Ххогсом синхронно подавились.
– Кхэ… кхе… – мы начали откашливаться.
– Удивлена. – ответила тетя. – Значит хороший муж. Моя мама всегда говорила, что меньше двадцати даже не думай брать. Твой ещё вырастет. – мы с мужиком косо глянули друг на друга, потом на его жену.
– А ведь действительно, там все будет ещё больше. – синхронно сказали Эро с Хай, от такого у нас с дядей задёргался глаз.
– Так, давайте переведем тему. Как насчёт небольшого барбекю? – спросил мистер Ххогс. Этим он спас положение, благо все согласились и мы приступили к ужину. Теперь у меня появился знакомый, который может давать мне советы вместо отца.
Вечером он пил пиво, а я сидел рядом с ним на крыльце. Уставший мужчина покуривал сигарету и смотрел в небо.
– Хай хорошая девочка. Но лучше тебе сразу узнать, что у неё есть родственники праворадикалы. Кто-то был преступником нацистского режима. – вяло пробубнил он.
– А почему родственники её не забрали? – он медленно затянулся, а потом вытащил сигарету изо рта. Подержал пару секунд дым в легких и выдохнул его через нос.
– Финансовый кризис всех затронул и родственники решили отправить Хай в детдом. Они решили, что пусть хоть как-то получит образование. Но в итоге получилось так, что у Хай было хорошо прописанное наследство. Та часть, что до её эмансипации никто не может его использовать. Отец знал, что все захотят забрать её деньги, а не помочь Хай. – он снова сунул сигарету в рот.
– А у вас проблемы с деньгами.
– Ага. Я в долгах как в шелках. В штатах я оказался ещё до начала войны. Мне режим Гагасрохра не понравился, тогда у меня были весьма демократические взгляды. Но когда в мой дом пришли молодчики, я решил свалить, и правильно сделал. Я тут уже шестьдесят лет живу. Встретил жену на радио и как-то пошло дело. Только нацики и сюда прибыли, хрроски-то тут нормально живут. Вот и получается, что теперь тут много правых и поддерживающих режим Гагасрохра. – он глянул на меня.
– Меня это не пугает, мистер Ххогс.
– Можешь звать меня дядей Ррори. – он криво улыбнулся и отсалютовал двумя пальцами.
– Хорошо, дядя Ррори. Спасибо, что предупредили… у вас такие большие долги? – спросил я у него, на что он тяжело кивнул.
– Сорок тысяч и долг растет. Боюсь что в следующем году могу лишиться дома или придется отказаться от образования детей. Возможно переезд. Но я уже живу сегодняшним днем. Как-то выкарабкаемся.
– Когда я стану богатым, то обязательно вам помогу. Вы же мой дядя. – мужчина хрипло засмеялся.
– Я запомнил, племянник.
…
На следующий день мы с Хай сидели в интернате и ждали выступления Эротии. Сегодня у нас учеба, но мы умудрились упросить классрука включить радио “Радио Теплых Ветров”.
– А теперь, поприветствуем девушку с очень красивым голосом. Эротия Лавэро. Первая ее песня называется: Я знала, что ты моя беда. – спокойным голосом сказал диктор.
– Послушаем. – сказал второй диктор, после чего началась песня. Электрогитара, барабаны и клавишные. Там точно были музыканты и за пару часов они подобрали нормальный трек для живого музыкального эфира.
Как только она начала петь, то у меня дух перехватило. Это ощущалось совершенно иначе, чем в живую. Отличная музыка и её прекрасный голос, похожий на голос Тейлор Свифт, заставили меня содрогаться. Я ждал главного – припева. Когда он наступил, то некоторые парни в классе сжали лицо от того, как же это было круто. Мы с Хай подпевал, всё же мы знали эту песню и она нам нравилась. Бодрая, милая и очень складная.
– Я поняла, что ты моя беда… Как только ты появилась… Беда, беда, беда… Я поняла, что ты моя беда… Как только ты появился… Беда, беда, беда!
– Воу! Это было потрясающе. Я уверен, что это была самая зажигательная песня этого месяца, Эротия! – сказал диктор. – Первый раз на радио и не разу не запнулась. В тебе море смелости.
– Ааа… Спасибо, Горд. Я очень нервничаю. Но надеюсь, что моя любимая беда слышит эту песню. Я обещала что буду петь как в последний раз и вроде бы получилось… ха… – нервно произнесла Эро. Мой учитель даже одобрительно покивал.
– Хорошо получилось. – ответил второй диктор.
– У тебя есть ещё песни? – спросил Горд.
– Целый альбом. Я готова поделиться им с нашим городком.
