На фронтоне виллы Ванфрид, непосредственно над входом, находится еще одна аллегория: барельеф с изображением Вотана в образе странника с двумя вещими во́ронами; слева от Вотана стоит символическая фигура Трагедии, а справа – Музыки, под покровительством которой находится маленький мальчик, маленький Зигфрид. Комментарии нам кажутся излишними.
Позднее, в июле 1875 года, король Людвиг II прислал в подарок Вагнеру свой бронзовый бюст, который и ныне стоит перед самым входом в виллу Ванфрид, словно своеобразный ангел-хранитель
С момента переезда в Ванфрид Вагнер всецело отдался работе над последней частью своей тетралогии. К 26 июня он уже полностью завершил инструментовку второго акта «Сумерек богов» и 10 июля начал разработку третьего акта своей музыкальной драмы.
От творчества его отвлекает только непосредственно сама подготовка к постановке всего «Кольца нибелунга», идущая, начиная с лета 1874 года, уже полным ходом. В Байройт продолжали съезжаться лучшие исполнительские силы из разных стран мира; театр еще не был достроен, но его слава «будущей Мекки» музыкального искусства опережала события. Ванфрид стал своеобразной штаб-квартирой так называемой Канцелярии Нибелунгов, некоего подобия творческого бюро, где музыканты, такие как русский пианист Иосиф Рубинштейн[700], будущая «первая Кундри» и «лучшая Брюнгильда» Фестшпильхауса Амалия Матерна[701] и другие не менее знаменитые «звезды» помогали Вагнеру в подготовке первого фестиваля. Вагнер перестал быть непонятым «одиноким волком»; армия его соратников, единомышленников и поклонников росла в геометрической прогрессии.
И вот торжественный час пробил. 21 ноября 1874 года с последней нотой «Сумерек богов» был завершен весь более чем двадцатилетний эпохальный труд «Кольцо нибелунга». На последнем листе партитуры Вагнер красноречиво написал:
Казалось бы, по завершении такого гигантского труда у композитора должно было бы наступить душевное опустошение и появиться настоятельная потребность в отдыхе. Но Вагнер лишь с удвоенной силой начал заниматься подготовкой к своему первому фестивалю. Он позволил себе немного расслабиться лишь во время рождественских празднеств.
В начале января 1875 года выяснилось, что средств снова катастрофически не хватает! Строительство театра завершалось, но денег на оплату непосредственно самой постановки «Кольца нибелунга» уже не оставалось. В середине февраля Вагнер вновь предпринял концертное турне. Особые надежды он возлагал на Вену, а оттуда направлялся в Будапешт, Лейпциг, Ганновер, Брауншвейг, Берлин. Этими концертами композитор также надеялся привлечь внимание музыкальной общественности к своему новому произведению и в основном вставлял в программы различные отрывки из «Кольца».
Уставший и измученный Вагнер вернулся в Байройт 26 апреля, а 1 мая был сражен новым ударом. Его любимый ньюфаундленд Русс умер буквально на его руках. Вагнер вообще очень любил собак, но к Руссу был привязан особенно – он словно олицетворял для Вагнера счастливые дни «трибшеновской идиллии». Русс был похоронен в саду «Ванфрида» под камнем с символической эпитафией:
4 мая Вагнер, на этот раз вместе с Козимой, вновь выехал в Вену, где 6 мая состоялся большой концерт, в котором были исполнены отдельные сцены из «Сумерек богов».
17 июля в Байройт приехал Ганс Рихтер, «крестный отец» «байройтского предприятия». Он остался для празднования окончания строительства театра и начала
Однако следующее торжество, состоявшееся 13 августа, все же было перенесено в сад виллы Ванфрид. Тем более что оно было приурочено к установлению перед фасадом виллы полученного месяц назад бронзового бюста короля Людвига II, главного «патрона» Байройта. В концерте приняли участие 150 музыкантов; это было последнее «предварительное» торжественное мероприятие перед грандиозным фестивалем.
Вагнер официально объявил, что первый фестиваль пройдет в августе 1876 года.
