Окруженный приятными людьми, наслаждаясь мягким итальянским климатом, Вагнер очень быстро восстановил свои силы. Его 67-й день рождения прошел, как никогда, счастливо. Силами «своего домашнего кружка» была представлена «Сцена в храме Грааля» из первого действия «Парсифаля»; Вагнер с дочерьми сам принимал участие в импровизированном спектакле, а аккомпанировал им на фортепьяно Хумпердинк.
26 мая Вагнеры покинули гостеприимную виллу Ангри. Они в сопровождении Жуковского отправились дальше по Италии и посетили город Равелло, жемчужину Амальфитанского побережья. Там композитор обратил особое внимание художника на палаццо Руфоло, построенное между XI и XIII веками. Именно таким представлял себе Вагнер волшебный зачарованный сад Клингзора. Жуковский тут же сделал эскизы с натуры для будущих декораций «Парсифаля».
Из Равелло Вагнеры переехали в Венецию; этот город поистине мистически затягивал Вагнера в свои сети, вновь и вновь заставляя возвращаться в лабиринты каналов, узких улочек, роскоши Дворца дожей и многочисленных палаццо венецианских патрициев. И Вагнер был бессилен противиться очарованию этого загадочного древнего города, словно сам был рыцарем, гибнущим в зачарованных садах Клингзора…
В Венеции Вагнеры остановились в палаццо Контарини (Contarini), на Гранд-канале, и прожили там до 24 августа, завершив свой итальянский тур и отправившись, наконец, в обратный путь в Германию. По дороге они посетили Рим, Сан Марчелло, Пистойю, Флоренцию, Сиену. В Сиене Вагнер, глядя на Домский собор, сказал Жуковскому о том, что именно таким ему видится храм Святого Грааля. Павел Васильевич учел и это пожелание Вагнера.
По приезде в Германию Вагнер не спешил вернуться в Байройт, а остановился на некоторое время в Мюнхене, прибыв туда 31 октября. Здесь он встретился с Людвигом II. 10 и 12 ноября Вагнер продирижировал для короля в двух частных концертах отрывками из «Лоэнгрина» и «Парсифаля» и вновь заручился его материальной поддержкой предстоящей премьеры «Парсифаля» в Байройте. Вагнер специально отметил, что в программе Второго Байройтского фестиваля будет только этот спектакль, именно тогда названный им
Кроме короля, Вагнер встретился в Мюнхене еще с одним человеком, который будет играть не последнюю роль в важнейшем событии жизни Вагнера – премьере «Парсифаля». Этим человеком был первый капельмейстер Мюнхенского Придворного театра Герман Леви[726]. Он был назначен на этот пост в 1872 году и бессменно находился на нем вплоть до 1896 года. Вагнер побывал на нескольких постановках, которыми дирижировал Леви (он особенно прославился в качестве интерпретатора опер Моцарта) и был очарован его мастерством дирижера. Вагнер тут же решил, что пригласит именно Леви дирижировать премьерой «Парсифаля» (тут как нельзя кстати пришлось распоряжение Людвига II о выделении для этой цели оркестра Мюнхенского Придворного театра) и, тепло простившись с Германом, 17 ноября выехал в Байройт.
1 декабря всем «патронам Байройта» Вагнер официально объявил, что премьера «Парсифаля» –
1881 год начался с непредвиденных волнений. Не подозревая о договоренности Вагнера с Людвигом II, Ганс Пауль фон Вольцоген, отвечавший к тому времени не только за выход «Байройтских листков», но бывший фактически «пресс-секретарем» Вагнера, предал гласности конфиденциальную информацию о том, что Вагнер якобы заручился поддержкой нескольких высших аристократических фамилий Германии, и именно они будут официальными «патронами» Второго Байройтского фестиваля. Но Людвиг II, узнав об этом, ничуть не обиделся на своего друга. Последствием необдуманного поступка фон Вольцогена стала вовсе не катастрофа, как казалось в первое время Вагнеру, а, наоборот, победа: Людвиг II также официально объявил, что
