Муж лёг в постель, я отвернулась от него, пробормотав что-то о головной боли, и притворилась спящей. На самом деле мне не удалось забыться сном до самого рассвета. В отличие от меня Сильвио безмятежно уснул спустя пару минут.
Ночью меня терзали мысли и эмоции самого разного качества – от глубокого удивления и до острого страха. Я задавала себе вопросы: почему он так ведёт себя, что с ним произошло, а может, он просто сошёл с ума? Всё время нашего знакомства, весь период, когда мы были вместе, Сильвио держался ровно и спокойно. Никогда не проявлял даже признаков агрессии, не обижая ни меня, ни моих детей, ни собственных. Я не видела его таким, как в тот вечер, никогда прежде!
Но что если я слишком мало его знаю? Вдруг он совсем не тот человек, за которого себя выдаёт, и мне надо спасать себя и Аню с Лизой? А я одна в чужой стране, с двумя детьми, по сути, без средств. Вернуться в Екатеринбург я тоже не могла: уезжая, я сожгла все мосты! Ни квартиры, ни работы, никаких перспектив. Голова просто разрывалась от мыслей и эмоций: мне было непонятно, как будет вести себя мой муж завтра, послезавтра, через годы, и как я должна держаться с ним?
Я поняла, каким человеком был мой муж, только когда началось судебное разбирательство и знакомые Сильвио стали давать показания. Например, бывший свёкор, отец убитой Мари, сказал, что это очень мстительный человек. Видимо, данное качество его характера уже как-то проявлялось прежде, ведь семья первой жены знала Сильвио на протяжении многих лет.
Уже намного позже мой адвокат упоминал, что говорил со знакомыми этой семьи, и они сообщили много интересных деталей, характеризующих Сильвио не с лучшей стороны. Например, люди рассказали о том, какими были отношения моего мужа и его собственной матери, которая к этому времени уже умерла. Оказывается, она боялась родного сына, хоть и тщательно скрывала это. Ей было уже около восьмидесяти, когда она подружилась с одним пожилым синьором, который заходил к ней в гости на чай-кофе, чтобы поговорить о жизни, поделиться воспоминаниями. Мать Сильвио тщательно следила за тем, чтобы её гостя не застал сын. «Уходи, – говорила она своему другу, если знала, что Сильвио должен зайти в ближайшее время. – Если он тебя увидит, будет плохо!»
Я совершила большую ошибку, связав свою жизнь с человеком, которого так мало знала!
И ещё я поняла, может, в ту же ночь, а может, и позже, одну важную вещь: возвращаясь домой, Сильвио не ожидал меня встретить. По его расчётам, я должна была уже давно спать, и тогда он вошёл бы незамеченным и смог бы скрыть своё преступление. Понадеявшись на это, муж не подготовил разумных объяснений о том, где пропадал и почему не отвечал на мои звонки. Неожиданно увидев меня, он яростно выпалил: «Я её убил!» Похоже, Сильвио был возбуждён тем, что сделал, находился в состоянии аффекта, шока – только так и можно объяснить его неожиданное признание…
…Утром между нами не было никаких разговоров, мы не обсуждали происшедшее накануне и вообще, по сути, не виделись. Ночью мне не спалось – душили ужасные мысли, а забылась я только к утру. Когда Сильвио вставал с постели, проснулась, но ещё до того, как полностью вынырнула из сна, вспомнила всё, что случилось, и осталась лежать в кровати неподвижно, будто бы продолжала спать.
Муж спустился вниз, и мне было хорошо слышно, как он ходит по кухне, хлопает дверцей холодильника, открывает воду, наполняет чайник. Наконец он ушёл, и тогда я встала.
Очень хотелось, чтобы это утро оказалось обычным, таким, как всегда, но чудес не бывает, поэтому я едва смогла взять себя в руки, чтобы выглядеть нормально, не привлекая к себе внимания. Меня продолжали мучить раздумья о том, что делать, как правильно вести себя, как защитить детей. Это было невыносимо, поэтому я решила, что надо немного успокоиться и всё обдумать.
Приняв душ, я поняла, что мне надо помолиться: только тогда я смогу хотя бы внешне производить прежнее впечатление спокойной и разумной замужней женщины, которая думает только об уюте в доме и обеде для семьи. Одевшись, я вышла из дома и направилась в небольшую часовенку неподалёку, куда ходила, когда чувствовала, что мне надо привести в порядок мысли.
По дороге к месту молитвы я думала, наблюдая за окружающими людьми: какие они счастливые, сегодня их жизнь такая, как и вчера, а моя изменилась совершенно!
Наконец я добрела до часовенки. Мне очень нравилось здесь – совсем небольшое строение, где стояло подобие алтаря и куда люди могли прийти, чтобы поставить свечку. Несмотря на то что часовня была католической, а я оставалась в православной вере, мне было приятно туда приходить. Тем более что русских церквей поблизости всё равно не нашлось. Молитва в этой часовенке приносила мир в мою душу.
