Моя жизнь во Христе полностью

Лютеране говорят: «К чему нам просить молитв святых за себя? Мы просим Самого Бога» — и сами себя опровергают, ибо зачем они просят пастора молиться за себя? Молились бы без пастора, если всякий имеет одинаковый доступ к Богу и нет нужды в освященных молитвенниках за нас. Какая слепота! Говорят: «Молясь святым, мы идолопоклонствуем». Неправда. Ни одного святого мы не почитаем за Бога, ни одному святому не молимся как Богу, а только просим молитв его за себя; есть ли тут хоть тень идолопоклонства? Как просим живых священнослужителей и молитвенников за нас пред Богом, чтоб они помолились о нас, так просим и небесных молитвенников, по любви своей к Богу имеющих великое дерзновение пред Ним; притом весьма многие из них и здесь, на земле, были молитвенниками и ходатаями пред Богом за мир; там, на небесах, эта деятельность их только продолжается, имеет большие размеры и особенно сильна, ибо не воспящается тяжелою и косною плотью. Все святые, хотя кончили земное поприще, но они живы: несть Бог мертвых, но живых: вси бо Тому живи суть (Лк 20, 38).

Радуйся, Благодатная: Господь с Тобою! (Лк 1, 28) — так взывает Святая Церковь ко Пресвятой Деве Богородице. Но Господь и со всякою верующею в Него благочестивою душою. Сопребывание Господа с Девою Мариею до зачатия Ею Спасителя не есть особенность, свойственная одной Пречистой Деве: Господь со всякою верующею душою. Господь с тобою. Эти слова можно сказать всякому человеку, хранящему заповеди Господни. И ко всем Господь близок: только люди сердцами своими далеки от Него, по мыслям своим, по намерениям и расположениям сердечным, по словам и делам своим, противным закону Божию. С вами есмь, говорит родившийся от Пресвятой Девы Господь наш, до скончания века (Мф 28, 20), т. е. с каждым из нас во всякое время во все роды, во все времена, на всем земном пространстве, до скончания века.

Я в Боге, с Богом, пред Богом, под Богом. Он жизнь моя. Для телесной жизни Он разлил воздух, воду, произращает пищу, а для души моей — Сам везде Сый и вся исполняяй. Сам и воздух, и пища, и питие. Постоянно я нахожусь, и хожу, и сижу, и сплю, и ем, и где бы я ни был — нахожусь всегда и на всяком месте в Боге. Первое — образ другого. Для дыхания нужно держать раскрытыми уста и обоняние; для жизни по духу нужна молитва. Для того чтобы молитва была искренна, всецело обняла душу, была сосредоточена, для этого нужно внимание к своему сердцу, собранность или устремление ума и сердца к единому Богу, отвержение от сердца всякой лжи, двоедушия, привязанности к земному.

Величайшее, постоянное заблуждение нашего сердца, с которым нам нужно бороться непрерывно, во всю жизнь, вечером, утром и днем, это — тайный помысл его, будто мы можем быть без Бога и вне Бога где-нибудь, когда-нибудь, хотя бы на одно мгновение. Надобно непрерывно утверждать его в Боге, от Которого оно постоянно мысленно отвращается, и великий успех в христианской жизни стяжал тот, кто может искренно воскликнуть с Анною, матерью Самуила: утвердися сердце мое в Господе, вознесеся рог мой в Бозе моем, разширишася уста моя на враги моя, возвеселихся о спасении Твоем (1 Цар 2, 1).

Надобно помнить, что Бог есть Бог живой и оживляющий всех, что и Богородица жива, Ангелы и святые живы и что они слышат нас в Боге.

Духом Святым молящеся (Иуд 1, 20). Дух Святой для души — воздух; Иисус Христос — пища животворящая, что, впрочем, нераздельно: и Дух, и Сын; как воздух и пища одинаково необходимы и одно с другим нераздельны, так Дух Святой и Сын нераздельны Сами в Себе и в действиях Своих в нас; а Бог Отец чрез Сына и Святого Духа действует начально и благоволительно как Их Начало и Вина.

Те, которые прикасались к одежде Спасителя, исцелялись. Почему употребляющие ныне святую воду с верою исцеляются? Крест, погружаемый в воду с молитвою веры, есть как бы Сам Господь животворящий. Как одежды Спасителя проникнуты были Его жизнью, так вода, в которую погружается животворящий крест, сама проникается жизнью, оттого она и целительна.

Нет ничего ближе к нам Бога. Он — Бог сердец, самых сердец, а сердце, в свою очередь, всего к нам ближе. Это весь человек, потаеный сердца человек (1 Пет 3, 4), по апостолу.