Она послушно извлекла изображение из кармана. Ее глаз быстро пробежал по фотографии. Мягко толкнув меня на кровать, она принялась колдовать над моими волосами. Буквально из ниоткуда у нее в руках возникли щипцы для завивки и заколки, которыми она фиксировала прическу.
– Давно ты здесь? – поинтересовалась я, наблюдая за ней краем глаза. Девушка замерла на мгновение, глядя на меня с изумлением. После чего улыбнулась, и кивнула.
Я нахмурилась. Ее жизнерадостный вид слишком уж противоречил тому, что я видела прежде.
– Ты знаешь Дэйну? Как она?
Горничная покачала головой.
– Пожалуйста, скажи, она в порядке? – не унималась я.
Девушка посмотрела на меня. В ее лице не было сочувствия, жалости, грусти. Ее золотисто-карий глаз смотрел на меня с холодным интересом. Мы смотрели друг на друга несколько мгновений, после чего она медленно кивнула.
– Такое уже было прежде? На моем месте был кто-то другой?
Горничная улыбнулась, и отвела взгляд от моего лица. Она снова принялась завивать мне локоны.
– Ты не ответишь, – прошептала я, – ты ведь на их стороне, да?
Закончив с моей прической, она сложила заколки и щипцы для завивки в корзинку. Я с трудом поднялась на ноги и неуклюже проковыляла к зеркалу. Осмотрев себя, я изумилась тому, насколько стала схожа с Элеонор. Удивительно, как такое простое преображение превратило меня в девушку девятнадцатого века.
– Надеюсь, ты будешь доволен, Эмметт, – процедила я, всматриваясь в свое отражение.
Горничная поджидала меня возле двери. Я подошла к ней и вместе мы пошли по коридору. Тяжелое пышное платье и тугой корсет сильно сковывали движения, но я старалась не обращать на это внимания.
Девушка остановилась перед дверью в комнату досуга. Я стиснула зубы, и вошла туда.
Эмметт уже ожидал меня. Когда я появилась в помещении, он улыбнулся и повернулся ко мне. Мне показалось, что его холодные голубые глаза рассматривают меня целую вечность.
– Интересный выбор, Алекса, – сказал он, наконец, – Ты выглядишь потрясающе. Впрочем, как и всегда.
– Рада угодить тебе, – язвительно отозвалась я.
– Ах, почему ты злишься? Разве это не прекрасное ощущение – почувствовать себя настоящей принцессой?
На его лице играла улыбка. Его голубые глаза почти светились в полумраке комнаты.
– Я чувствую себя кое-кем другим, – сказала я. Мне больше не было страшно, когда я находилась с ним наедине. Все, что я испытывала в данный момент – раздражение.
Эмметт подошел к столику, на котором я увидела граммофон. Я никогда прежде не видела его вживую. Покрутив ручку, он поместил на него пластинку.
– Будем надеяться, музыка и танцы тебя немного расслабят. А если нет… Мне придется придумать что-нибудь эффективней.
Из граммофона донеслась мелодия. Она была нежной и красивой. Я закрыла глаза, чувствуя странное головокружение. Наверное, причиной был тугой корсет, который мешал нормально дышать.
В этот момент рука Эмметта нежно обхватила меня за талию. Второй рукой он сжал мою кисть. Удивительно, но даже в таком состоянии и неудобном платье, танцевать с ним было легко. Он уверенно вел меня, и небольшого пространства комнаты нам вполне хватало, чтобы кружиться в вальсе. Поначалу я спотыкалась и нервничала, но постепенно привыкнув, расслабилась. В этот момент я действительно ощутила себя графиней на балу.
– Ты быстро учишься, – одобрительно сказал Эмметт.
– А ты где научился так танцевать? – спросила я, глядя ему в глаза. Я не успела заметить, как теперь мы находились намного ближе друг к другу. Я чувствовала, как поднимается и опускается его грудь и ощущала тепло его тела. Пальцы моей левой руки гладили шелк его рубашки. В момент, когда я осознала все это, мои щеки запылали жаром. Я смущенно отодвинулась от него, но он, казалось, только того и ждал. Его рука крепко держала мою талию.
– Я много раз танцевал на балах, – сказал он, прижимая меня к себе еще сильнее, – много лет назад я танцевал под эту музыку с моей невестой.
– У тебя есть невеста? – удивилась я, перестав его отталкивать.
– Была, очень давно. Но мы так и не стали мужем и женой. Видишь ли, тогда произошло кое-что, после чего… женитьба отошла для меня на второй план. И ее выдали замуж за другого.
– О.. сочувствую, – смущенно сказала я, понятия не имея, что на это можно ответить.
– Не стоит, – глаза Эмметта холодно сверкнули, – она была красива и молода, но я не любил ее. Это должен был быть обычный брак по расчету.
– Она была богата? – спросила я, пытаясь поддержать беседу. Его внезапная откровенность смущала меня не меньше, чем его странный флирт.
– Да, мы оба были богаты, – Эмметт усмехнулся.
– И что с ней сейчас? Она… э.. счастлива?
Голубые глаза внимательно пробежали по моему лицу. Я покраснела еще сильнее, чувствуя, что спросила полнейшую глупость.
– Она давно мертва, – ответил он, наконец. Его голос прозвучал буднично и безразлично, словно он озвучил очевидную вещь. Видя мое замешательство, он добавил скучающим тоном, – это было много лет назад.
По моей спине пробежал холодок. Я снова вспомнила фотографию на столике.
– И как давно это было? – нервно спросила я.
