А через месяц, в конце августа 1921 года, внезапно произошло крайне неприятное событие в нашей семье. Хотя неприятное – пожалуй, не то слово, которое определяет это происшествие. Произошло страшное событие. К счастью, все закончилось благополучно.
В августе 1921 года мой дедушка поехал из Павловска в Петроград, где должен был зайти в Морскую Академию по делам. По пути он забежал на Васильевский остров к своим родным, маме и брату. Мама дала ему для козы, которая была у них в Павловске, зачерствелый хлеб и картофельные очистки. Брат Митя передал дедушке какие-то деньги, которые тот долго ждал, довольно крупную сумму. Андрей очень обрадовался: Кате обувь купит, продуктов и еще много чего! Бабушка тогда ходила в дедушкиных башмаках, перевязанных веревками… И это не было необычным – все в то время жили так же трудно.
Андрей Павлович Белобров. 1920-е годы
Андрей в прекрасном расположении духа пошел в Академию, где ему сослуживцы сказали, что сегодня же надо явиться в какую-то «фильтрационную комиссию». Надо – значит, надо. Дисциплина прежде всего! Андрей пошел… Что это такое и для чего – никто не понимал. Происходило все в здании Второго флотского Балтийского экипажа на площади Труда. Как рассказывал мне дедушка, офицеров было много, всех вошедших отмечали и предлагали пройти в зал. Зал наполнялся военными морскими офицерами, было очень шумно: встречались люди, которые давно не виделись. Неожиданно пришли и братья Андрея Павловича – Дмитрий Павлович и Алексей Павлович (Митя и Леша). Время шло – никто им ничего не объяснял. Наступил вечер, а пришли они туда в районе часа дня! На какое-то время удалось утолить голод всех братьев черствым хлебом, который предназначался для козы…
Вечером пришел какой-то человек в штатском и стал вызывать всех по одному в отдельную комнату для допроса. Интересно, что при обыске у дедушки не отобрали деньги и не спросили, откуда у него крупная сумма. Даже вернули обручальное кольцо, золотые часы на браслете и карманные золотые часы с цепочкой. Ночью все заснули. Утром никто их не покормил, никто к ним не пришел.
Чтобы было не так грустно, кто-то поднялся на сцену, где стоял рояль, и начал играть – так начался концерт. Кто пел, кто читал стихи, кто играл на рояле… Подбадривали себя, как могли. Покормили их, только когда стемнело – принесли бак с фасолевым супом. Дедушка говорил, тогда ему казалось, что он в жизни не ел ничего вкуснее. После еды все стали дремать, но тут раздалась команда «построиться», и их вывели на улицу. Куда? Зачем?
Оказалось, что их повели на Николаевский (Московский) вокзал, где уже стоял товарный состав. Офицеров разделили на группы и посадили в вагоны, потом состав отправили на запасной путь. В их вагоне был офицер, который молча сидел на верхних нарах. Он воспользовался тем, что рядом не было конвойного, и тихо вылез в окошко. Никто его не выдал. Как потом выяснилось, он добрался до города и как ни в чем не бывало явился на место своей службы. Его никто ни о чем не спросил. А ведь он был командиром корабля.
Поезд направлялся в сторону Москвы. Андрей очень волновался за свою жену, которая осталась с детьми – младшая дочка родилась чуть более трех недель назад… Он оторвал клочок бумаги от продуктового мешка и написал на нем следующее: «Нас обманным путем собрали, а сейчас везут куда-то по направлению Москвы». На другой стороне он написал адрес и текст: «Убедительно прошу приклеить почтовую марку и отправить это письмо». Эту бумажку он выбросил из вагона, когда поезд проезжал мимо Колпино. И письмо дошло через несколько дней. Это ли не чудо?
Братья Белобровы с супругами. Слева направо: Андрей Павлович и его жена Екатерина Сергеевна, Алексей Павлович и его жена Мария Павловна, Дмитрий Павлович и его жена Елизавета Борисовна. 1950-е годы
Просьба бабушки о свидании с арестованным братом дедушки Алексеем Белобровым, заверенная в домохозяйстве
